Ни слова не было произнесено во время переезда, который длился целых четырнадцать часов.

Дальше мы последуем за Ястребом. Что же касается Прыгающей Пантеры, то никто никогда так и не узнал, что с ним сталось, он исчез бесследно и больше его не видели.

Ястреб был человеком с редкой силой воли и неодолимой отвагой, тем не менее, когда он увидел, что находится один, брошенный всеми, кого любил, им овладел порыв отчаяния и холодной ярости, от которого он чуть было не лишился рассудка.

Однако вскоре его гордость возмутилась; он вооружился мужеством против горя и, дав лошади как следует отдохнуть, храбро пустился в дорогу.

Больше месяца ехал он таким образом без определенной цели, добывая себе пропитание охотой, равнодушный к тому, куда он направляется, и к людям, с которыми сведет его судьба.

Однажды, после продолжительной и безрезультатной скачки за ланью, которую по какому-то роковому стечению обстоятельств он никак не мог нагнать, Ястреб вдруг увидел перед собой убитую лошадь. Он осмотрелся вокруг. Неподалеку лежала другая лошадь, а возле нее — труп человека, которого по одежде легко было признать за европейца или, по крайней мере, за белого.

В индейце пробудилось любопытство.

С тщательностью и ловкостью, свойственными краснокожим, он немедленно принялся прочесывать все окрестности.

Вскоре его розыски увенчались полным успехом. У подножия большого дерева он заметил человека, лежащего на земле без движения; волосы неизвестного, черные с проседью, были спутаны, густая борода всклокочена, вся одежда разорвана в клочья.

Индеец поспешно подошел к незнакомцу, чтобы убедиться в том, что тот жив, и, если возможно, оказать ему помощь.

Прежде всего Ястреб положил ему руку на сердце. Оно еще билось, но очень слабо.

Все индейцы имеют понятие о лечении; они знают травы, посредством которых, между прочим будет сказано, часто совершают поистине чудесные излечения.

Стараясь привести неизвестного в чувство, индеец внимательно рассматривал его.

Хотя волосы незнакомца начинали седеть, человек этот был еще не стар, ему казалось не более сорока-сорока пяти лет; он был высок и хорошо сложен, имел открытый высокий лоб, орлиный нос, большой рот и квадратный подбородок.

Его одежда, хотя и вся в лохмотьях, была красивого покроя и из тонкого сукна, явно доказывавшего, что он, скорее всего, принадлежит к разряду людей обеспеченных. Читатель, конечно, понимает, что эти тонкие отличия ускользнули от индейца, но он видел в незнакомце умирающего человека с выражением лица умным и решительным, и хотя тот принадлежал к белому племени, которое индеец ненавидел, подобно всем своим соплеменникам, — и ненавидел не без причины, — однако, видя такое отчаянное положение, он забыл всякую ненависть и думал только о том, чтобы как можно быстрее оказать помощь.

Возле незнакомца лежали разбросанные на траве футляр с хирургическими инструментами, колесо от шпоры, пистолеты, ружье, сабля и открытая книга.

Довольно продолжительное время все попытки Ястреба оставались тщетны. Он уже начал отчаиваться спасти умирающего, когда наконец заметил легкую краску, едва заметной тенью выступившую на щеках, и почувствовал, что сердце белого стало биться немного чаще и сильнее.

При этом неожиданном успехе у Ястреба вырвалось радостное восклицание.

Странное дело! Краснокожий воин, вся жизнь которого проходила в борьбе с бледнолицыми, который только тем и занимался, что расставлял им западни и захватывал их врасплох, совершая с самой утонченной жестокостью неслыханные варварства по отношению к несчастным испанцам, попадавшим ему в руки, тот самый краснокожий радовался, что возвращает к жизни белого человека, своего природного врага.

По прошествии нескольких минут незнакомец медленно открыл глаза, но, вероятно, не смог вынести дневного света и тотчас опять закрыл их.

Ястреб не унывал и твердо вознамерился довести до конца начатое им доброе дело.