— Правда, — согласилась она и зловеще захохотала. — И вы ненавидите его?

— Да, ненавижу всей своей душой. Я ненавижу его потому, чтоонотнял у менядвевещи, что были мне дороже всего на свете, — любовь женщины, которую я любил, и власть, которой жаждал.

— Но ведь вы же вождь? — заметила она не без иронии.

— Да, я вождь! — вскричал он с гордостью. — Но мой отец был старейшиной черноногих кайнахов; его сын храбр, хитер, множество скальпов бледнолицых висит перед его хижиной. Отчего же Красный Волк остается всего лишь одним из вождей, вместо того чтобы стоять во главе, как его отец, и вести свой народ на великую битву?!

Женщина как будто находила тайное удовольствие возбуждать гнев индейца, вместо того чтобы умерять его.

— Потому, вероятно, — сказала она со значением, — что другой, тот, кто мудрее Красного Волка, заручился одобрением и поддержкой своих братьев.

— Скажите лучше, что обманом украл все это у меня, и вы не ошибетесь! — с гневом вскричал индеец. — Серый Медведь — собака-команч, сын изгнанника, принятого из жалости в наше племя. Скоро скальп его будет висеть у пояса Красного Волка.

— Терпение! — сказала незнакомка глухим голосом. — Месть — это такой плод, который надо есть зрелым. Красный Волк воин, он сумеет ждать.

— Пусть моя мать приказывает, — ответил индеец, мгновенно успокоившись, — ее сын будет повиноваться.

— Завладел ли Красный Волк врачеванием, которое Цвет Лианы носит на шее?

Индеец в смущении опустил голову.

— Нет, — сказал он мрачно, — Цвет Лианы неразлучна с Белым Бизоном, к ней нельзя подступиться.

Женщина насмешливо улыбнулась.

— Ив самом деле, — заметила она, — когда же Красный Волк умел держать слово?

Черноногий вздрогнул от гнева.

— Я возьму его, — вскричал он, — хотя бы мне пришлось завладеть им силой!

— Нет, — возразила она, — тут надо пустить в ход хитрость.

— Отвечаю, что достану его и через два дня вручу моей матери, Волчице.

— Нет, нет! — вскричала она с живостью. — Через два дня рано; пусть мой сын принесет мне его в пятый день луны, которая начнется через три дня.

— Хорошо. Даю клятву, что большое врачевание Цвета Лианы будет доставлено моей матери.

— Мой сын доставит его мне к дереву Медведей, возле большой хижины бледнолицых, спустя два часа после захода солнца; я буду ждать его, чтобы снабдить наставлениями.

— Красный Волк придет.

— До той поры мой сын будет тщательно наблюдать за всеми действиями Серого Медведя. Если случится что-то важное, Красный Волк должен на этом самом месте сложить пирамиду из семи бизоньих голов и через два часа ждать моего прихода; я пойму его сигнал и явлюсь на зов.

— О! Моя мать могущественна, все будет исполнено по ее желанию.

— Хорошо ли понял меня мой сын?

— Слова моей матери вошли в уши вождя, его ум воспринял их.

— Красные полосы заалели на небосклоне, солнце вскоре взойдет; теперь мой сын вернется в свое племя, он не должен своим отсутствием возбуждать подозрение врага.

— Яуезжаю, но нельзя ли Степной Волчице, могущество которой беспредельно и чья мудрость познала всю науку бледнолицых, сперва совершить врачевание, чтобы узнать, удастся ли наше предприятие и одолеем ли мы нашего врага?

В это время в зарослях послышался страшный шум, пронзительное шипение огласило воздух.