За ужином в этот вечер миссис Квобарл так и не удалось вернуть утраченные позиции, хотя к ней пришло подкрепление в лице мужа, который обыкновенно придерживался в точности тех же мнений, что и она, ну и оказывал ей какую-никакую моральную поддержку. Воспитательница не только не забывала о вине, но и обнаружила значительные, не предвещавшие ничего доброго запасы знаний в вопросах виноделия. Чета Квобарлов никак не могла выступать в роли знатоков в этой области. Предыдущие воспитательницы разговоры на тему о вине сводили к вызывающему уважение и, несомненно, искреннему замечанию о том, что они предпочитают воду. Когда же эта женщина зашла так далеко, что порекомендовала им одну виноторговую компанию, которой вполне можно довериться, миссис Квобарл подумала о том, что пора перевести беседу в более привычное русло.

– Мы получили о вас весьма благоприятный отзыв от каноника Типа, – заметила она. – Мне кажется, это очень достойный человек.

– Пьет как рыба и колотит свою жену, но приятный в прочих отношениях человек, – невозмутимо произнесла воспитательница.

– Моя дорогая мисс Хоуп! Я полагаю, вы преувеличиваете, – воскликнула чета Квобарлов хором.

– Сказать по правде, нисколько, – продолжала выдумщица. – Миссис Тип – самый бестолковый игрок в бридж, с которым я когда-либо садилась играть, а это меня раздражает. Когда она делает ход или объявляет карту, ее партнеру можно простить то, что он ощущает прилив жестокости, но обрызгать ее воскресным днем из единственного имеющегося в доме сифона с содовой – значит выказать равнодушие по отношению к другим людям, чего я никак не могу не учитывать, ведь другого-то сифона нет. Вам может показаться, что я несколько поторопилась, но на самом деле именно из-за инцидента с сифоном я и оставила их.

– Об этом мы как-нибудь в другой раз поговорим, – поспешно проговорила миссис Квобарл.

– Об этом я больше и словом не обмолвлюсь, – решительно заявила воспитательница.

Мистер Квобарл отважился наконец переменить тему и поинтересоваться, с каких уроков новая преподавательница намеревается начать завтрашний день.

– Начнем с истории, – сообщила она ему.

– Ага, история, – глубокомысленно заметил он. – Когда будете преподавать историю, постарайтесь сделать так, чтобы им было интересно то, что они изучают. Вы должны дать им почувствовать, что их знакомят с историями жизни мужчин и женщин, которые действительно существовали…

– Все это я ей говорила, – прервала его миссис Квобарл.

– Я преподаю историю по методу Шварца-Меттерклюма, – высокомерно заявила воспитательница.

– Да-да, – сказали ее слушатели, сочтя разумным обнаружить знакомство с этими фамилиями.

– А что это, дети, вы здесь делаете? – спросила миссис Квобарл, застав на следующее утро Айрин с угрюмым выражением лица, при этом сестра ее, завернувшись в ковер из волчьей шкуры, забралась на подоконник у нее за спиной и сидела на нем в несколько неудобной позе.

– У нас урок истории, – последовал неожиданный ответ. – Я изображаю из себя Рим, а Виола, там, наверху, – волчицу, но не настоящую, а статую той, которую римляне почитают не помню почему.