Тетя Бэтт? – кричу я. – Тетя Бэтт! – И снова пытаюсь открыть дверь, тряся ее изо всех сил. Меня начинает охватывать паника.

– Тетя Бэтт! Помоги мне!

Наконец я слышу ее шаги на лестнице.

– Что-то случилось с дверью! Она не открывается! – кричу я и снова кручу ручку, чтобы она сама это увидела. По ту сторону двери – тишина. Тогда я опускаюсь на колени и смотрю в замочную скважину: мне надо знать, что она все еще там. Она там. Я вижу ее мятую коричневую юбку. – Тетя Бэтт, пожалуйста!

В конце концов, она начинает шевелиться. Слышу, как тетя Бэтт сражается с дверью, а затем распахивает ее настежь.

– Слава богу, – говорю я с облегчением и только собираюсь выйти, как замечаю на полу что-то странное, похожее на белый песок или мел. Слева оно образует тонкую, идеально прямую линию, затоптанную перед дверью следами тети Бэтт.

Это что еще такое?

Я собираюсь нагнуться и потрогать, но почему-то боюсь.

Тетя Бэтт вечно занимается какими-то странными вещами: то окуривает себя дымом, то смотрит в магический кристалл, то пропускает сквозь себя какие-то энергии. Из всех поездок она привозит множество брелоков и амулетов. Я прекрасно знаю, что все это не представляет никакой опасности, но все равно показываю пальцем на мел и спрашиваю:

– Что это?

Тетя Бэтт с виноватым видом отвечает:

– Ничего особенного. Я… я потом это уберу. – Киваю, дескать, все в порядке, и обхожу ее.

– Вернусь через несколько часов.

– Постой, – говорит она встревожено, – куда ты собралась?

– В школу, – вздыхаю я.

Слабым дрожащим голосом она мямлит:

– Лучше бы тебе остаться дома.

Отлично. Неделя была для меня не слишком простой, я это осознаю. Я бесцельно слонялась по дому и все время плакала. Но с тетей Бэтт ничего подобного не происходило. Она мало спала, бродила и вздыхала про себя. На улицу тоже не выходила и почти не рисовала, что меня больше всего беспокоило. Когда тетя Бэтт пишет картины, она счастлива. Будет лучше, если я всего на день оставлю ее, – так мы хотя бы немного отдохнем друг от друга.

– Не могу же вечно оставаться дома. – Я должна прислушаться к своему внутреннему голосу, который будто подталкивает меня идти. – Сегодня иду в школу, – повторяю я уже без улыбки и спускаюсь по лестнице, не дожидаясь ее разрешения.

К тому времени, как я добралась до школьной велосипедной стоянки, солнце уже скрылось, небо стало серым и покрылось клочковатыми облаками. На парковке было пусто. Стояло лишь несколько автомобилей учителей и фургоны электриков. После случившегося на осеннем балу в школе полностью меняют проводку. Все электрики Джар Айленда работали круглосуточно, чтобы быстрее закончить.

Я страшно рада, что приехала раньше всех. Мне нужно время, чтобы адаптироваться.

К своему удивлению, замечаю, что за мной бежит Лилия. Она в плотно застегнутой на молнию куртке, на голове капюшон. Здесь с каждым днем становится все холоднее.

– Привет, – смущенно произношу я, пристегивая замок к велосипеду. Мы встречаемся в первый раз после осеннего бала. – Ты сегодня рано.

– Господи, как же я рада тебя видеть, Мэри! – Я ничего не отвечаю. Она хмурится. – Ты что, на меня злишься? Ты не звонила, была вне зоны доступа. Я нашла в телефонной книге номер твоей тети и пыталась дозвониться, но никто не брал трубку. Кэт несколько раз заезжала к тебе домой, но и дверь никто не открыл.

Конечно, глупо было бы думать, что Лилия и Кэт не заметят, что я их избегаю. Мне просто не хотелось видеть никого из школы. Здесь нет ничего личного.