– Они еще останутся в радиусе действия сенсоров, капитан Гарри? – тихо спросила Стейси.

– Мы будем видеть их импеллеры, но не очень четко. – Суковский на мгновение закрыл глаза, затем покачал головой. – В известной степени, я даже рад. Я не хочу все это видеть. Это будет… – Он стойко выдержал пристальный взгляд Стейси. – Это будет скверно, Стейси. Ее корабль и так уже крайне поврежден, и если ублюдки просто подойдут на безопасное расстояние и ударят по ней… – Он снова покачал головой.

– Она сдастся? – спросила Фушьен, прервав молчание, и Суковский перевел взгляд на нее. – Когда они откроют по ней огонь, она ведь сдастся?

– Нет, – просто ответил Суковский.

– Почему нет? – настойчиво спросила Стейси, ее голос внезапно сорвался. – Почему нет? Она уже спасла нас – почему ей не сдаться и не спасти своих людей?

– Потому что она все еще спасает нас, – как можно мягче ответил Суковский. – Когда противник подойдет достаточно близко, чтобы начать бой, он при этом окажется на таком расстоянии, что сможет распознать имитатор. Они узнают, что нас там нет, а, зная время, когда мы должны были заглушить двигатель, еще через час или два они вычислят наш вектор. А значит, если они вернутся и начнут нас искать, у них будет прекрасная подсказка, где начать поиски. Маловероятно, что они обнаружат нас, но все же леди Харрингтон намеревается сделать так, чтобы они точно нас не нашли. Она будет бить по ним, пока у нее остается оружие, Стейси, для того, чтобы вывести из строя вражеские датчики и задержать начало поисков. – Он увидел слезы в глазах Стейси и обнял ее одной рукой как когда-то Крис Хёрлман. – Это – ее работа, Стейси – тихо сказал он. – Ее долг. А эта женщина знает, что такое долг. Я провел достаточно времени на борту ее корабля, чтобы понять это.

– Я завидую тебе, Гарри, – тихо сказала Маргарет Фушьен.

– Через двадцать одну минуту выходим на дальность действия ракетного оружия, – предупредила Дженифер Хьюз. – Если ускорение будет постоянным, через тринадцать с половиной минут после этого мы окажемся в радиусе действия энергетического оружия.

Хонор кивнула и нажала кнопку связи.

– Аварийный контроль. Льюис слушает, – сказала появившаяся на ее экране женщина, и Хонор криво усмехнулась.

– Я не хочу торопить коммандера Чу, но мне необходимо знать его оценку времени, необходимого для ремонта грузовых дверей.

– По последним расчетам остается… – Джинджер посмотрела на часы и посчитала в уме, – тридцать девять минут, мэм.

– Спасибо, – спокойно сказала Хонор и отключила связь.

Вот что получается. Кассеты вернутся в рабочее состояние только к моменту, когда хевы почти подойдут на расстояние выстрела энергетического оружия. Но Хонор ничего не могла поделать с этим. Все, что она могла, – это продолжать убегать до тех пор, пока это возможно, увлекая за собой хевенитов, выигрывая время для «Артемиды» и готовясь держаться до последнего.

– Выполняем план Альфа-один, – сказала она. – Раф, объявите всему экипажу: через десять минут задраить шлемы.

Необычайно съежившийся, Клаус Гауптман вошел в рубку «Артемиды». Люди, собравшиеся вокруг голосферы, оглянулись на него, и лицо магната вытянулось, когда он увидел руку Суковского на плече Стейси. Это он должен был успокаивать свою дочь. Но он мрачно подумал о том, что утратил это право, когда оказался настолько мелким в ее глазах.

Да и в своих собственных.