– Пригласите его в кабинет, Эндрю, – сказала Хонор и поднялась из-за стола, когда дверь открылась.

К ее удивлению, Лафолле не вошел внутрь, опередив вновь прибывшего незнакомца. На борту «Вулкана» она была совершенно уверена в собственной безопасности, однако для Эндрю позволить кому-либо находиться в ее присутствии без сопровождения (если только она не отдавала специального распоряжения по этому поводу) было ужасным упущением – с точки зрения его профессиональной паранойи. Но, увидев вошедшего в дверь молодого лейтенанта, Хонор расплылась в улыбке.

– Лейтенант Тремэйн прибыл для прохождения службы, мэм, – доложил Скотти Тремэйн и вытянулся по стойке смирно, продемонстрировав четкую выправку выпускника острова Саганами. Следовавший за ним гигантский, помятого вида человек с нашивками главного корабельного старшины отдал честь и встал справа от лейтенанта, отступив на полшага.

– Главный корабельный старшина Харкнесс прибыл для прохождения службы, мэм! – прогремел его голос, и улыбка Хонор превратилась в усмешку.

– Кошмарный дуэт! – рассмеялась она и быстро обогнула стол, торопясь пожать руку Тремэйна. – Кто согласился пустить эту парочку на мой корабль?

– Ну, коммандер Кардонес сказал, что находится в безвыходной ситуации, мэм, – ответил Тремэйн с неописуемым блеском в глазах. – Поскольку он не смог найти квалифицированные кадры, он решил, что придется ему обойтись хотя бы нами.

– К чему катится флот!

Хонор, обменявшись рукопожатием с Тремэйном, повернулась к Харкнессу. Старшина застыл на мгновение, его лицо боксера-профессионала приобрело растерянный вид, но затем он мощной хваткой сжал руку Хонор.

– На самом деле, мэм, – сказал Тремэйн более серьезно, – я задержался из-за переназначения с «Принца Адриана». Мы были на Грифоне, и капитан МакКеон ждал приказа отправиться с кораблем или без корабля в расположение Шестого флота. Когда комитет по кадрам приказал ему предоставить в распоряжение вашей эскадры пятнадцать человек, включая одного офицера, он решил, что как раз сможет обойтись без моих услуг. Собственно, он выразился примерно так: мне надо исчезнуть с его глаз и попасть в руки того, кто сумеет «обуздать мою пылкость». – Лейтенант наморщил лоб. – У меня нет ни малейшего представления, что он имел в виду, – с невинным видом добавил он.

– Не сомневаюсь, – согласилась Хонор, широко улыбаясь.

Энсин Прескотт Тремэйн, едва окончив Академию, совершил под командованием Хонор свой первый полет. И был с ней на «Василиске», когда там все летело в тартарары… и потом еще на Ельцине. При этом воспоминании улыбка исчезла. Он оказался рядом с ней, когда она узнала, что масадские палачи сделали с командой крейсера «Мадригал». Они никогда не обсуждали случившееся (и никогда не будут обсуждать), но она знала, что Скотти тогда фактически спас ее карьеру. Немногим молодым офицерам хватило бы мужества удержать командира эскадры от безумного поступка.

– Ну что ж, – сказала она, внутренне собравшись, и перевела взгляд на Харкнесса. – Я вижу, вам удалось сохранить добавочную нашивку, главстаршина.

Харкнесс покраснел при этом намеке на его пеструю карьеру. Он был слишком хорошим специалистом, и флот не желал отказываться от его услуг, но Горацио Харкнессу присваивали звание главного корабельного старшины уже более двадцати раз – и столько же раз он это звание терял, заработав в конечном счете легендарную репутацию. Красочные описания его драк с таможенными офицерами (а также морпехами, с которыми он «встречался» в барах в свободное время) ходили по всему флоту.