— Все готово, — робко объявил Кохома, тем самым прервав расспросы Логан.

И хотя она была очень заинтригована этой загадочной вещью под названием эмфол, выжить было гораздо важнее.

Тут сверху донесся крик.

— Быстро, Борн. — Это кричал Руума-Хум. — Он нас видит. И теперь двигается очень быстро.

Через несколько секунд к ним уже присоединились оба фуркота. Шерсть у них на шее стояла дыбом, и они неотрывно смотрели вверх. Логан тоже посмотрела вверх, как впрочем и Кохома, но по-прежнему ничего не было видно.

Пошвыряв на борт убогое снаряжение, оба фуркота взобрались на плот.

По крайней мере, не возникало проблем с местом. Плот был достаточно большим, чтобы выдержать вдвое больше людей и фуркотов.

Кохома, Борн, Логан и Лостинг — все вчетвером принялись отталкивать плот шестами из оранжевого дерева. Плот не отчаливал.

— Руума-Хум, Джелливан, — скомандовал Кохома, — сдвиньтесь на дальний конец плота!

Фуркоты подчинились и в этот раз. Когда люди оттолкнулись, плот мягко сполз в коричневую жижу и отчалил.

Первым делом Кохома измерил глубину грязи. Самодельный шест ушел вглубь целиком вместе с кулаком. Вброд они бы здесь не прошли. Из-за того, что жидкость была густая, гребли они медленно, но благодаря густоте жидкость хорошо держала на плаву самодельный плот. Все гребли с остервенением. Единственным, что замедляло их продвижение, было то, что Лостинг и Борн не имели ни малейшего представления об искусстве гребли. Но они быстро научились. С нарастающей скоростью плот отплывал все дальше и дальше от берега.

Во тьме над головой простирался невидимый черный свод. Казалось, будто они молчаливо плывут в каком-то невероятно огромном темном соборе. На небольших клочках сухой земли, на стволах поваленных, мертвых и живых, деревьев росла густая растительность, но здесь не было того яростного стремления к открытому пространству, поскольку здесь не было нужды бороться за место под солнцем.

— А где то дерево, по которому мы спустились? — спросила Логан. Она повернулась назад и всмотрелась в тьму.

На некотором удалении все казалось совершенно одинаковым, поскольку свет от фосфоресцентных грибов был слабый, и видимость была очень маленькая. И тут Логан увидела такое, что сразу поняла, по какому стволу они спустились. А также, что такое силверслит. И закричала.

У основания ствола остановился силверслит, точнее, его передняя часть. Остальная часть его тела простиралась далеко вверх по дереву и исчезала в темноте на неизвестном расстоянии. Тело его в диаметре составляло не меньше пятой части самого Дерева-Колонны, да и сам он похож был на оживший лес, поскольку на цилиндрическом теле его извивались тысячи растущих как бы сами по себе гибких щупалец цвета растертой слюны. Щупальца протягивались, переплетались, извивались в воздухе. Голова его казалась воплощением ужаса, творением какой-то искривленной природы. Сама она была шарообразная, на ней пульсировали многочисленные бесформенные рты, во все стороны ощерившиеся серыми зубами. Вокруг каждого рта росли в кажущемся беспорядке длинные щупальца. И весь этот отвратительный лик был в произвольном порядке испещрен черными пятнами, должно быть, глазами. Силверслит издавал низкие мурлыкающие звуки, противоестественно мягкие, потом они вдруг изменились и перешли в пронзительный высокий органный регистр, от которого холодные мурашки прошли по телу Кохомы и Логан. Голова чудовища сама по себе простиралась на много метров над водой. Она медленно покачивалась из стороны в сторону, обнюхивая поверхность.

Потом голова поднялась. И хотя черные провалы смотрели во всех направлениях, Кохома почувствовал, что смотрят они сейчас прямо на них.

— Господи, боже мой, он нас увидел, — вскричала Логан.