— Веромир… Веромир…Веромир… — слышал я вдали чьи-то глухие голоса…

Я с трудом разлепил веки и, к своему изумлению, увидел напротив себя Борща, который вытянул перед собой руки; от них на меня падал мягкий белый свет. Рядом с ним стояла Татищева и полностью повторяла действия нашего преподавателя Боевой магии. Лица у обоих были сосредоточенными и одновременно какими-то испуганными, что ли. И именно они повторяли мое имя. А рядом с ними… Пожарская и Годунова. И девушки повторяли действия учителей. Медленно повернув голову направо, я увидел свою группу, которая с широко раскрытыми глазами наблюдала за происходящим.

И только после этого я почувствовал, как тяжесть ослабевает и ко мне понемногу возвращаются силы. Через несколько минут я уже чувствовал себя более или менее. В этот момент белый свет растаял, и оба учителя вперили в меня усталый взгляд. Пот не лицах, тяжёлое дыхание. Да, Борщ, по-моему, вообще шатается.

Первой пришла в себя Татищева. Она шагнула ко мне и, положив руку на плечо, строго поинтересовалась:

— Как ты себя чувствуешь?

— Сейчас уже неплохо, — признался я.

Мои слова услышали остальные студенты, и я удостоился приветственных криков в свою честь. М-да… похоже я устроил тут представление!

— А вы чего ждете? — повернулся к ним Борщ. — Урок час назад закончился, я вас отпустил! А вам большое спасибо! — Он легким кивком поблагодарил Диану и Варвару. — Но вы тоже можете идти.

— А мы не можем бросить друга в беде! — заявил Шуйский. — Вот Диана с Варварой его поддерживали. А вы бы справились без них?

Татищева с Борщом как-то растерянно переглянулись.

Чего? Неужели Иван прав? Это что же получается? Я уставился на довольную. Пожарскую, стоящую рядом с Шуйским, и Годунову, которая стояла чуть в стороне вместе с своим братом. Когда мы встретились с ней глазами, по ее губам пробежала легкая улыбка. Получается, меня спасла дочь врага. Вот каково?!

Я тяжело вздохнул и, тем не менее, поблагодарил девушек, как и учителей. Потом разберемся…

— Идите теперь уже. — К студентам повернулась «железная Марфа». — Теперь уже ничего с вашим Веромиром не случится. Нам надо с ним поговорить.

Мои одногруппники нехотя стали расходится, тем не менее, от меня не укрылось что последними с полигона вышли Трубецкие и Шуйский, у которого я прочитал по губам фразу: «Мы тебя ждем».

— Стой спокойно! — строго сказала Марфа и медленно провела руками вдоль моего тела. Я почувствовал лёгкое покалывание. Продолжалось это не больше минуты, после чего она отступила от меня.

— Он в порядке, — бросила она Борщову.

— Рассказывай, — посмотрел тот на меня.

— А что рассказывать? — пожал я плечами.

— Все. Подробно. Как можно подробнее… И поверь, Веромир, мы тебе не враги.

И я почему-то поверил им. Не знаю, какое-то «шестое чувство», что ли, говорило о том, что оба этих человека искренни со мной. Поэтому я постарался как можно подобнее рассказать о том, что чувствовал.