— Возьмите, пожалуйста! — вежливо сказал он, протягивая подарок старичку. — Это лучший нюхательный табак для дедушек.

— Не хочу нюхательный табак! — проговорил старичок тонким голоском. — Я хотел бы конфеток.

— Что за странное желание, дедушка?! — удивился Микеш. — У вас и зубов-то, наверное, нет!

— Как так нет! — закричал старичок. — А это что?! — И, открыв рот, он показал два ряда великолепных белых зубиков.

Они сверкали словно маленькие жемчужины, и все очень Удивились, как это старичку удалось сохранить свои зубы такими здоровыми. Любопытный Бобеш вплотную приблизился к гостю, чтобы получше разглядеть его превосходные зубки, но едва он взял старичка за бороду, как она отпала, и перед изумленными взорами наших друзей предстал Франта Кулдан.

— Елки-моталки! — вскричал Бобеш. — Ах ты плут! Нарядился, значит, стариком, чтобы еще раз получить конфеты! — И Бобеш хотел уже было поднять его на рога, однако Франта не стал этого дожидаться, выпрыгнул за дверь и был таков.

Бобеш собрался бежать за озорником, но Микеш остановил друга:

— Не надо, Бобеш! Стоит ли портить себе праздник из-за какого-то противного мальчишки!

Козел послушался, однако проворчал:

— Ничего, я еще покажу негоднику, как клянчить конфеты!

Сказка про шарманку Вертиручку

Когда Микеш и бабушка закончили разбирать подарки, все устроились у печи на лавочках отдохнуть. Отдыха не получилось только у Микеша. Ребята еще долго приходили к ним в гости, чтобы поприветствовать своего любимца и сказать, как они по нему соскучились. Заглядывали к Швецам и соседи с соседками; всяк из них тряс Микешу лапу, словно какому-нибудь пану.

Лишь к вечеру котик смог наконец улечься на свою любимую печку. И тогда все остальные вышли из горницы, дабы в полной тишине он хорошенько выспался после долгой и утомительной дороги. Бабушка не стала будить его даже к ужину и по горнице ходила на цыпочках, чтобы не потревожить сна котика. Правда, один раз она не выдержала и рассмеялась, когда Микеш пробормотал сквозь сон: «Этот поезд в самом деле идет в Табор, пан проводник? А то еще завезете меня к черту на кулички!»

Собравшись на боковую, Пепик лез к нему на печь потихонечку и укладывался рядышком с большой осторожностью, чтобы не задеть ненароком. И когда он уже думал, что проделал все наилучшим образом, Микеш вдруг повернулся к нему и шепнул мальчику на ухо:

— Пепик, будь добр, расскажи, пожалуйста, какую-нибудь сказку!

— Вот те на! — усмехнулся Пепик. — Я тут крадусь, понимаешь, точно вор, чтобы не разбудить его, а он, плут этакий, оказывается, не спит и ждет от меня сказки!

— Пепик, ну расскажи! Если б ты знал, как давно я мечтал о той минуте, когда мы снова уляжемся с тобой на печи и ты, как в старые добрые времена, расскажешь мне на сон грядущий удивительную историю, — продолжал Микеш.

— Ты ведь знаешь, Микеш, что я всегда с удовольствием рассказывал тебе сказки. И одну такую историю я приготовил для тебя сразу, как только узнал из письма, что ты возвращаешься.

— Ну, начинай же! — нетерпеливо попросил Микеш.

— Да я уже и начал. Помнишь, Микеш, дядюшку Бабачека? Впрочем, как его не помнить! Ведь шарманщик с давних пор останавливается на ночлег в нашем сарае. Просыпаясь по утрам, он всякий раз играет для бабушки какую-нибудь веселую мелодию и лишь потом везет свою шарманку на другой двор.

Дядюшка Бабачек зовет шарманку Вертиручкой. Он ее очень любит и утверждает, будто она даже умеет разговаривать. Сам я никогда не слыхал, чтоб она разговаривала, и решил было, что она обыкновенная старая бука, вроде нашего дядюшки Нерейды.