«Так и рехнуться недолго! — с ужасом думал Микеш. — Этакий здоровяк, а туда же, испугался! Неужто я в самом деле такой страшный? Сдается мне, что сегодня ни от кого не получу я еды, прямо хоть помирай с голоду!»

И наш милый странник, расстроенный и обескураженный происходящим, опустился на камень. Он никак не мог понять, отчего так боятся его люди. Вдруг Микеша осенило, и, хлопнув себя лапкой по лбу, он даже подпрыгнул от радости.

«Понял! Все эти люди испугались меня потому, что я заговорил с ними на их языке. А они ни разу в жизни не видели говорящих котов и приняли меня вроде как за привидение! Ведь тут же не Грусицы, где ко мне уже попривыкли. Стало быть, сначала я должен как-нибудь ненавязчиво предупредить человека, что умею разговаривать, и потом он не испугается, когда я попрошу у него подаяния! Как же мне, дубине стоеросовой, сразу в голову не пришло?! Ну, сейчас мы все исправим».

А теперь, дорогие ребята, послушайте, что из этого вышло.

Немного погодя Микеш подошел к лугу, на котором две Девочки просушивали траву. Завидев их, Микеш крикнул:

— Эй, люди добрые, только не пугайтесь, просто я умею разговаривать!

Потом он снял шапку и вежливо поздоровался с девочками. Но девочки даже не поблагодарили его за приветствие. Ох и переполошились же бедняжки! Они испуганно взвизгнули и, побросав грабли, побежали прочь с луга. По пути домой она потеряла башмачок, а другая дважды падала, но тут же вскакивала и снова бежала за подружкой.

Бедолага котик с досады расплакался.

«Проклятый кувшин! Так ведь и в самом деле можно помереть с голоду! Только соберешься попросить еды, как все удирают, словно от прокаженного! Может быть, все-таки лучше вернуться домой? Пусть меня накажут веником за разбитую посудину! Все лучше, чем бродить голодному по белу свету! Какой прок, что я умею разговаривать, если живется мне хуже любой необразованной твари!» Но тут Микешу пришло на ум испробовать еще один способ.

«Ну и глупец же я! Как я раньше до этого не додумался! — сам на себя рассердился Микеш. — Ведь я могу у какой-нибудь доброй хозяйки попросить еды на своем, кошачьем, языке! Ура! Так я и сделаю!» Микеш быстро разделся и, упаковав сапоги, шапку и пальто в тючок, спрятал его в зарослях кустарника. А потом направился по меже к ближней деревне. Остановившись возле одной усадьбы, он влез на забор и, когда убедился в том, что собака хорошо привязана, спрыгнул во двор и на всех четырех лапах двинулся к двери дома. Оттуда как раз вышла хозяйка, неся в руках плетенку с кормом для птиц. Микеш жалобно замяукал. Женщина повернула голову и, поставив плетенку с крупой на лавочку, внимательно посмотрела на котика.

— Откуда взялся этот черный кот? — подумала она вслух. — Чей он? А какой славный! Теперь, когда наш старый кот-гуляка сбежал, он бы нам очень пригодился. Надо вынести ему молочка, чтобы привадить ко двору. — И хозяйка быстро вернулась в дом.

«Здорово у меня получилось», — радовался Микеш, — жадно лакая молоко из большой тарелки, которую вынесла ему хозяйка.

— Кушай, касатик! — ласково говорила ему женщина. — Вижу, что проголодался. Откуда же все-таки ты пришел?

Микеш хотел было ответить, что он, мол, из Грусиц, зовут его так-то, а живет он у Швецов, у которых есть еще сын Пепик и кабанчик Пашик, но вовремя спохватился, ограничившись вежливым мурлыканьем. А потом снова принялся за вкусное молочко. Хозяйка стояла рядом и с радостью наблюдала, как описывает он ее молоко. Ей очень нравился этот крупный черный кот, и она хотела, чтобы он остался в усадьбе. Когда Микеш поел и вытер лапкой мокрые усы, хозяйка нагнулась за пустой тарелкой и при этом погладила котика.

— Ну, котофей, как тебе наше молочко? Не правда ли, вкусное? — приветливо поинтересовалась женщина.