От ненависти до любви

Милан – город, который много дает, но и много просит. Те, кто приходит сюда со стороны, уходят с головной болью. Милан – это быстрая карусель, но если попал на нее, то это очень приятно.

Энрико Бертолино, ТВ-комик

Италия многолика. Есть города, которые живы несмотря на тысячелетний возраст; в первую очередь это Рим, он действительно вечен, и равных ему нет. Есть Равенна, некогда столица великой империи, уснувшая много веков назад. Есть Флоренция, где до сих пор слышны шаги Медичи по ее мостовым. Есть города, которые гордятся своим прошлым, туда едут тысячи туристов, чтобы увидеть их своими глазами.

И есть Милан, город, где все происходит в настоящем времени, а не в прошедшем. Жизнь Милана – это здесь и сейчас, на ваших глазах, и все меняется с каждой минутой и меняет вас.

Это город высоких амбиций его жителей и приезжих, готовый равняться с мировыми столицами, город, полный жизненной силы.

Он пугает, ведь стоит выйти из метро в другую сторону, как вы окажетесь далеко от того места, куда вам надо. И названия сбивают с толку, разве может называться место QT8, и поди догадайся, что это Кватьере Триеннале! Пожалуй, лишь названия «Дуомо» и «Милано Чентрале» гарантируют (но и в этом нельзя быть уверенным!), что вы приехали туда, куда и стремились.

Миланцы всегда торопятся. Это они будут бежать по левой стороне эскалатора, пока приезжие теснятся на правой. И нам знакомо, не правда ли? И вы тоже покоритесь этому ритму, этой спешке, этой жизни на высоких скоростях. Даже перед Рождеством, под легким снегом, падающим на миланцев и туристов, на пожилых синьор и арабских шейхов, рука об руку торопящихся сделать покупки на праздничном базаре между стенами Дуомо и галереей Виктора Эммануила, вы спешите. О, вот здесь вяленые колбаски, а теперь надо вон туда, там сыр, ох, какой там сыр! А еще мед, а вон там сладости, и надо скорее, скорее найти, попробовать, купить.

Но однажды вы остановитесь. Попробуете Милан на вкус, на запах, на ощущения. Почувствуете его ритм. Восхититесь отражению Дуомо в лужах после ливня на абсолютно пустой площади. Присядете у окна в кофейне и посмотрите – на улицу, на людей, на жизнь.

Попробуете золотое ризотто, ощутите аромат оссобуко, вдохнете ванильную сладость панеттоне, перед которой невозможно устоять.

Будут играть в мяч мальчишки с Пяти улиц, проедет священник на велосипеде по мосту на Навильях, просеменит за ним старая синьора, торопясь к вечерней мессе в маленькой церкви с желтым фасадом, а может… А может, проскользнут совсем рядом две тени – герцог Иль Моро и прекрасная Изабелла Гонзага, не замечая вас, будут обсуждать новую картину Леонардо, только что написанную.

Под очень синим, очень холодным зимним небом вдруг сожмется сердце – от красоты и от понимания этого города. И тогда придет скигера, и утонет город в тумане вне времени и пространства, и последней исчезнет Мадунина на шпиле Дуомо. Все вокруг станет таинственным и уютным, укутанным этой волшебной пеленой, спрятавшей все звуки, сгладившей все острые углы.

И вы услышите тихие шаги. Джентилдонна Милано под туманной вуалью поманит за собой, откроет двери в волшебный мир.

Это обязательно случится, ведь уже рассыпалась по резному столику колода карт. Рвутся вперед белоснежные кони, занесена рука возницы, прекрасная синьора безмятежно смотрит вдаль, уверенная, что никаких препятствий не встретится на пути.

И значит, ветер странствий вернется, закрутит, унесет! А пока… тает в сумерках силуэт туманной дамы Милано…