– Что-то там было раньше, – начал Марат, – но после введения всеобщей цензуры весь уровень заблокировали. Я перетряс несколько сетевых библиотек, просмотрел газетные подшивки: до 2025 года все затянуто черными лентами, после – и вовсе ни слова. Обратился с запросом в Академию Виртуальной Истории, получил отписку: "Уровень Е16 засеян тайгой в 2019, дальнейшее развитие района не проводилось".

– А почему ты решил, будто там что-то было? – спросила Инна. – С чего такой интерес?

– Да, Марат, расскажи толком, – поддержала ее Кристина. – Не все в курсе.

– Два года назад там пропал мой однокурсник, – сказал Марат, – Андрей Климкин, черный археолог. У него прямо-таки нюх был на заблокированные уровни. E-шестнадцатый он первым раскопал, поехал туда и пропал. Через три месяца поисков у маленькой речушки нашли палатку, пустую, и ничего больше. По официальной версии Андрей утонул. А чем он занимался все это время на закрытом уровне, какие "раскопки" вел – установить не удалось. Я проанализировал статистику исчезновений и опешил: в тех местах с двадцать пятого года пропало девять человек. Вроде, не так и много, но на соседних уровнях – вообще по нулям…

– Разберемся, – сказал Клещ и подмигнул куда-то в пространство, скорее всего Инне. – И не в таких делах разбирались…

Минут через десять экспресс остановился в Томске.

– Быстро доехали, – сказал Марат. – Пойду – потопчусь на перроне. Кто со мной?

– Я, – Инна поднялась вместе с ним.

Но стоянка была совсем короткая – три минуты. Они прошлись вдоль вагона и снова запрыгнули в тамбур.

– Тайга здесь красивая, – сказала Инна.

– Ты погоди, – ответил Марат. – За Колпашево уссурийская начнется – с тиграми и даже лианами, кто-то из программистов напутал, а после исправлять не стали…

2.

– Приготовились, – сказал Клещ. Он сидел в крайнем кресле у окна и смотрел на стремительно проносящуюся тайгу, время от времени сверяясь с картой. – Сейчас будет поворот, за ним станция. По моей команде жмите синюю кнопку на правом подлокотнике. Красную не трогать – она для возвращения. Ага, вот и станция.

Инне еще ни разу не приходилось катапультироваться, и прежде чем нажать кнопку она зажмурилась.

– Черт, – послышался голос Игоря, – не работает.

– И у меня, – сказала Кристина с досадой.

Инна открыла глаза. Ничего не изменилось – следопыты остались в купе, Клещ и Марат вновь и вновь давили на кнопки. За окном промелькнули несколько домов, платформа, приземистое здание станции.

"Куницыно", – успела прочитать Инна.

Клещ связался с диспетчерской и, не включая обратку, минуты две крыл невидимого собеседника от всей души. Ему ответили не менее эмоционально, а потом объяснили, что катапультироваться на уровне запрещено приказом номер таким-то от второго июня сего года.

– Люди здесь пропадают, – пояснил диспетчер и отключился.

– И что делать? – спросила Инна.

– Что и собирались, – ответил Клещ и несколько раз подряд нажал на кнопку. – Кончится же где-то запретная зона… – и тут он исчез.

Инна катапультировалась следом и сразу, без всякого перехода, оказалась в лесу. Чуть в стороне, с интересом оглядываясь по сторонам, в кресле сидел Марат. Больше никого не было. Они покричали "ау", и издалека вроде бы кто-то отозвался, правда, совершенно непонятно с какой стороны. Следопыты попытались связаться с друзьями – но так и не смогли выйти на связь, опции коммуникатора почему оказались заблокированными.