Хализ замолчал, его лицо стало крайне сосредоточенным и благородным.

Он молча смотрел в небо, густые облака уходили далеко на север. Потом сказал, глядя мне в глаза:

— Меня тоже прокляли боги. Я был хозяином Востока, а теперь как неприкаянный шакал рыщу в безлюдной пустыне, я думаю, что и тебя испытывает зависть богов. Твоя жизнь сейчас не стоит и гроша, но я возвращаю ее тебе, и ты пойдешь великим путем. Ты пройдешь этот путь для себя и за меня.

Через полчаса мы расстались навсегда.

5

Ночью я покинул лагерь. Я с трудом дождался ночи и двинулся в путь. Жара спала, и я легко передвигался по дороге, освещенной луной. Я бежал с легкостью, позабытой с молодости, не ощущая тела и ног. От страха и предвкушения великих открытий я перестал чувствовать свое тело, и ноги несли меня сами. Я бежал, как марафонец, пока не упал от усталости.

Выбившись из сил окончательно, я перешел на пеший ход и через какое-то время добрался до ближайшей деревни. Переночевал в доме, который указал мне Хализ. А утром меня посадили на верблюда, на котором я должен был добраться до стен Каира. По пути меня несколько раз останавливала туристская полиция, но, услышав мой английский, всегда отпускала без вопросов. Я даже услышал от одного из полицейских, что я какой-то сумасшедший турист, который решил объехать на верблюде весь Египет, и он даже читал об этом в газетах.

Через десять часов не самого комфортного передвижения я добрался до дома Залека, моего ближневосточного агента, который искал для меня древности и предметы искусства.

Когда я появился на пороге его дома, он сначала не узнал меня, а потом долго бегал с криками: «Помогите хозяину». Я зашел в дом, разделся и подошел к зеркалу. В зеркале я увидел чужое лицо. Подбородок исчез, кожа натянулась на скулах, в глазах дикий огонь, брови выцвели. Я не заметил, что похудел. Последние лет пять я весил больше ста килограммов, но никак не ощущал их тяжести. У меня рост 186 сантиметров, крупная кость, и килограммы как-то органично распределялись по моему телу. Меня трудно было назвать стройным, но и полным я никогда не был. А теперь на меня смотрел исхудавший высокий мужчина, заросший, с нездоровым взором. Я несколько минут привыкал к тому, что это я.

Через час я вышел в гостиную, где перепуганный Залек суетился около обеденного стола. Не успел я зайти в гостиную, как Залек засыпал меня вопросами:

— Сэр, что с вами случилось?

— Здравствуй, Залек, — сказал я и присел в кресло.

— Сэр, это не мое дело, но мы вас искали.

— Да, я знаю, ты купил манускрипты?

— Сэр, вас столько не было, и вас волнуют только манускрипты.

— Сейчас, да, так ты купил их, — сказал я металлическим голосом.

— Конечно, сэр, я даже нашел переводчика.

— Отлично, — смягчился я, — где он?

— За ним послать прямо сейчас, — осторожно спросил Залек.

— Да, и немедленно, мы будем работать.

— Но, сэр, — он посмотрел на меня, — вы выглядите изможденным, может быть, вам стоит отдохнуть.

— Да, Залек, отдых понадобится, но потом. Закажи мне номер в «Паласе» и узнай, как я могу добраться до Израиля.

Переводчик появился в доме Залека через двадцать минут, и мы тут же начали изучать текст «Македонский и ядовитая девица». Текст, который меня интересовал, был античной копией сочинения «Тайная тайных». По мнению многих исследователей античности, этот текст приписывался Аристотелю, учителю Александра. Текст, который Залек приобрел для меня, был написан на латыни.

Из манускрипта становилось ясно, что Александру преподнесли в подарок женщину странной, притягательной красоты.