Объявили новый забег, и толпа ринулась к трибунам. Разыгрывался Кубок Мельбурна. Все австралийцы отложили свои дела, прилипли к телевизорам или радио. Все смотрели и орали во все горло, поддерживая ту или иную лошадь.

Все, кроме Адама. Казалось, его совсем не интересовал забег. Его взгляд был прикован к спине женщины в белом платье.

Болтая с Крисом, Кейра намекнула, что не ищет романтических отношений, однако Адам не мог не заметить, как она вздрагивает и заливается румянцем, если они находятся в дюйме друг от друга.

Раз так, то в чем же дело?

А дело в том, что Адам испытывал к ней такое сильное влечение, какого никогда не испытывал ни к одной женщине, и это сбивало с толку. Откровенно говоря, он боялся, что она накинет на него хомут и заставит плясать под свою дудку. Она была жесткой с Джефом, веселой с девушками, дружелюбной с членами телевизионной команды и опорой для Криса. Но в отношениях с ним напоминала химеру — изменчивая, недосягаемая. И только одному богу известно, как он сможет продержаться еще неделю, наблюдая, как она любезна и приветлива со всеми… кроме него.

Лошади пересекли финишную прямую, и вокруг воцарился полнейший хаос. Толпа вопила и топала ногами, но Адам не обращал на это никакого внимания, в этот момент ему больше всего хотелось затащить Кейру в палатку и сделать так, чтобы она принадлежала только ему. Черт возьми, хоть бы она обернулась, посмотрела на него и улыбнулась, хоть бы прочитала его непристойные мысли! Но девушка продолжала подпрыгивать от возбуждения, и ее взгляд был прикован к породистым скакунам.

— Здорово! — завопил знакомый голос, вырывая Адама из мира грез. — Ради этого стоило ждать целый день! Я сделала ставку на победителя! Никогда ничего не выигрывала! Ни разу в жизни! Даже в праздничной школьной лотерее!

Проталкиваясь через толпу, Кейра спешила к Адаму. Еще мгновение, и она кинулась ему на шею. Адам растерялся — он получил желаемое и не знал, что делать.

— Ну и сколько же ты выиграла? — спросил он, обретя дар речи.

Кейра встала на цыпочки и посмотрела на огромное табло, где высветились окончательные результаты забега.

— Я выиграла… двенадцать долларов и пятнадцать центов.

Адам усмехнулся.

— Только и всего?

— Но я поставила только пятьдесят центов.

— И этого достаточно, чтобы привести тебя в такой восторг?

— Я принадлежу к числу тех, кому малейшая удача доставляет огромную радость.

Он склонил голову и приготовился попробовать на вкус ее дразнящие губы, но тут к ним подлетел взволнованный Джеф и буквально силой вырвал Кейру из объятий Адама.

— Ну, моя маленькая победительница, я горю желанием поздравить тебя с удачей. Раз уж ты так хорошо разбираешься в лошадях, посоветуй, на кого ставить в следующий раз.

Джеф тащил ее к букмекеру. Кейра успела лишь бросить Адаму извиняющуюся улыбку.

Это был уже второй раз, когда они едва не поцеловались, и сотый — когда ему хотелось сделать это. Что, черт возьми, с ним творится? Что мешает ему взять то, что он хочет, и послать все к черту?

Кейра Марлоу совсем не похожа на женщин, с которыми встречался его отец. Наверняка она предпочитает живой цветок в волосах дорогим украшениям. Ведет себя очень естественно. Глядя на нее, веришь, что ее уста ни разу в жизни не произнесли и слова фальши.

Возможно, конечно, она всего лишь волк в овечьей шкуре. Но разве это способно его остановить?

По мере того как росло материальное благополучие, Адам добавлял по кирпичику к стене вокруг своего сердца. Кейра, не прилагая особых усилий, заставила его забыть обо всем, ему захотелось взять кувалду и разрушить эту кирпичную стену, а вместо нее посадить в своей душе цветы любви и страсти.