Когда в 1822 году в Михайловском замке было размещено инженерное училище, Татаринова переехала в 1-ю роту Измайловского полка. В 1824 году на нее ополчились всесильный граф Аракчеев и адмирал Шишков, но учиненное ими следствие ничего не дало, сектанты были оставлены в покое. В год смерти Александра I «Татаринова с ближайшими своими последователями… выселилась за город, недалеко от Московской заставы, где приобрела обширную усадьбу с просторным домом и там основала нечто вроде сектантской колонии. Здесь радения кружка Татариновой продолжались еще 12 лет…»

Уместно вспомнить и о весьма активном тогда масонском движении.

«Чиноначальники масонских лож в 1810 году были вызваны генералом Балашовым, министром полиции, получили от него особое руководство и были обязаны ежемесячно доставлять в министерство отчеты о собраниях, которые иногда посещал и сам Балашов. Эта практика продолжалась и при Вязьмитинове — преемнике Балашова и вплоть до закрытия масонских лож… Естественно, что это полуофициальное разрешение придавало ложам несколько иной характер, чем тот, который отличали тайные масонские ложи на Западе и чем были они в России при своем возникновении».

«В ложах собирались люди самого различного свойства: и деятели библейского мистицизма, мрачные обскуранты из старых масонов и их учеников, и безобидные филантропы, и представители либерализма, и люди весьма сомнительных профессий, тогдашние или будущие доносчики и шпионы. В чем состояла эта масонская деятельность, какой был ее смысл, и был ли вообще в ней какой-нибудь смысл? На нынешний взгляд масонство вообще представляется каким-то странным маскарадом, ни к чему не нужным ребячеством… Масонская декорация и тогда уже переставала обманывать; одни, изведавши масонские таинства, наскучились ими; другие видели в них только случай развлечься и, не ломая головы над нравственными проповедями, предпочитали всему "столовые ложи". И в то время люди, слишком серьезно принимавшие масонскую мудрость, подавали повод к остроумию. Тем не менее масонское движение имело свой исторический смысл и, вредное или безразличное одними своими сторонами, другими приносила даже некоторую пользу. Для многих, действительно, ложа не имела другого смысла, кроме того, что в ней можно было попить, поесть и поболтать… Но многие, вероятно, серьезно верили масонской легенде, хотя мало применяли ее на деле».

«В России масонские ложи сперва не допускались; однако впоследствии, по постоянному духу подражания и чтобы не слыть варварами в глазах Европы, было, кажется, разрешено Александром Павловичем учреждение масонской ложи в Петербурге. Ложа эта называлась "Соединенных друзей"…

В масонском уставе было, между прочим, одним из главных правил ревностно во всех случаях помогать один другому, без различия народности и вероисповедания, так как все масоны считались между собой братьями. Это послужило поводом во время революционных войн к введению во Франции во всех войсках масонских лож для взаимной помощи. Ежели кто-либо был ранен или попал в плен или был ограблен, то стоило ему только посредством условных знаков встретить брата масона между врагами, тот должен был оказывать ему непременную помощь и пособие. Император Александр негласным образом разрешал и даже поощрял учреждение масонских лож в гвардейских полках».

Как видно, тогда масонство совсем не было столь всемогущим и вездесущим, сколь это представляется сегодня. И никто еще не знал, что в этом патриархальном виде оно вообще доживает свои последние дни.

«В 1822 году последовало внезапное запрещение масонских лож. Повод к запрещению еще не совсем выяснен… Как бы то ни было, 1 августа 1822 года последовал рескрипт императора к министру внутренних дел Кочубею, окончательно запрещавший масонские ложи и всякие тайные общества. Через некоторое время произошло закрытие лож».