|
Ясно, что утерянное приданое искать никто не будет, хозяйка – леди (а для некоторых и просто стерва, но это так, для некоторых) Эспи особа богатейшая, для нее это капля в море, да и события сейчас разворачиваются так, что никому и в голову не придет кидаться на поиски пропажи… Оттуда, где на древесных стволах плясали отсветы факела, долетел сдавленный, тут же оборвавшийся крик боли. Прилетело бедолаге Теллеку – может, в зубы, а может, и еще куда посерьезней. Теллек вскрикнул еще разок… и еще. Серега скрипнул зубами – бывшего раба было не на шутку жалко, – но идти самому не стоило и пытаться, его же наверняка полармии Священной знает в лицо. А вторая половина знает по приметам.
Бьют скорее ради проформы, успокоил он свою зудящую совесть. Дабы перепуганный “клиент” в полной мере уяснил всю ответственность и ни в коем случае не вздумал юлить, указывая местонахождение припрятанного серебришка. И дабы безропотно сдал, так сказать, все имеющиеся материальные ценности на нужды местной армии… Отсветы факелов на стволах колыхнулись и поплыли по направлению к нему, к Сереге. Он, нервно прикусив губу, начал пробираться назад, по темному – одни стволы колоннами во тьме белеют – лесу, направляясь к более чем скромной засаде. И успел, добрался туда раньше рыцарей. На ощупь отыскал ствол с зарубками, потом попятился и укрылся недалече – метрах в трех от дерева, под корнями которого они зарыли серебро трактирщика. Именно сюда Теллек и должен был привести сэров рыцарей. Теперь оставалось только молиться, чтобы Теллек не заплутал и не провел бравых ребятушек с церковным уклоном мимо засады. Группка мужчин, тесно сомкнувшая кольцо вокруг пленника, уже просматривалась – редки дебровские леса, однако! Теллек, в дрожащей руке неся факел, шел неуверенно, то и дело спотыкаясь. Но тем не менее с виду был в порядке – жив-здоров, двигаться способен. Серега подобрался, затаил дыхание. Медленно крутанулся вокруг ствола, пряча лицо, уходя из поля зрения приближающихся рыцарей. Те по указке Теллека шли прямо к дереву над тайником, по сторонам почти не смотрели, но все же – а вдруг заметят?! Но – пронесло… У ствола с заветными зарубками тычками заставили Теллека опуститься на колени и копать. Передние склонились над Теллеком, кто-то взял у него факел. Рыцари, оказавшиеся сзади, жадно заглядывали за плечи передних. Чуть погодя раздался приглушенный металлический скрежет – нож, которым орудовал Теллек, напоролся лезвием на монеты. И, заглушая радостный рев доблестных вояк, послышался громкий возглас бывшего смерда: – Вот, всеблагородные сэры, я же пра… Знак! Условный сигнал! Серега рванулся вперед, боковым зрением улавливая темные фигуры, в полном молчании отделяющиеся от стволов сбоку и далеко впереди – по широкой окружности вокруг господ рыцарей. Бывшие угнетенные поспели к бывшим угнетателям раньше. Вокруг рыцарей сжалось кольцо низкорослых фигур, в факельных отсветах размазанными бликами промелькнули занесенные за спины толстенные деревянные дубины. Некоторые из закованных в латы вояк, боковым зрением успевшие разглядеть подозрительное шевеление теней вокруг, начали поворачиваться к нападающим. Но тут свистнули палки, и ночную тишину разорвало слаженное стакатто ударов. Бывшие смерды вдарили от души, хекая и приседая. Вновь занесли палки над головами. Удары падали на рыцарские головы. Ошеломленные и оглушенные, вояки валились на землю. Серега вдруг заметил, что один из упавших был не так уж и оглушен. Рыцарь чуть приподнялся, откинул вниз прикрывающее рот забрало, мощно набрал в легкие воздуха… Серега прыгнул и вонзил зажатый в правой руке нож прямо в незащищенное лицо. Лезвие, вполне пригодное и для зарезывания быка, моментально ушло глубоко вперед. Тело рыцаря глухо стукнулось о землю, голова странно подпрыгнула и завернулась вбок. |
