Пышные белые розы в вазах, расставленных в большой элегантной гостиной, дверь из которой вела во внутренний двор, отражались в блестящей поверхности рояля, в крышке стола черного дерева на ножках в виде львиных лап и в огромном зеркале, обрамленном золоченой рамой, висевшем над камином.

Розы наполняли влажный послеобеденный воздух густым ароматом.

Шагая по бесценным шелковым коврам и сияющему паркету, Перис думала о своих пыльных ногах в простых сандалиях.

Горничная привела их во двор и удалилась.

Тобиас взял Перис за руку и шагнул вперед.

Большую часть двора, вымощенного зеленой плиткой неправильной формы, занимал круглый бассейн. Кирпичную стену украшали вазы, в которых рос виноград и вьющиеся цветы. За стеной в солнечных лучах поблескивала вода озера Вашингтон.

Перис почувствовала себя, как маленькая девочка из бедных кварталов, которая вдруг оказалась в рождественской сказке.

В шезлонге у края бассейна раскинулась Вивиан – высокая, соблазнительно стройная; загар на ней по цвету напоминал мед. Ярко-розовый купальный костюм без малейшей морщинки обтягивал ее тело. Лак на пальцах (на руках и на ногах) был того же цвета. В тон купальнику и лаку была и помада на губах. Она подняла взгляд от книги, которую читала, сдвинула на лоб солнечные очки и помахала им рукой.

– Тобиас, – и Вивиан, отбросив книгу, поправила соломенную шляпу на голове. – Кто это с тобой?

– Гадкий утенок, – тихонько сказала Перис.

Тобиас посмеялся и обнял ее за талию своей крепкой рукой.

– Это моя невеста, – сказал он. – Перис Делайт. Вы встречались в госпитале, да и в других местах, Вивиан.

– О-о! – Вивиан медленно поднялась. – Как чудесно, милые мои. Ах, свадьба! Ах, как жаль, что Билла нет дома! Мари! – Вивиан босиком прошлепала к двери, откуда появилась служанка, впустившая их в дом. – Пожалуйста, Мари, шампанского. И три бокала. Побыстрее.

Отдав приказание служанке, Вивиан взялась обнимать и целовать Тобиаса и Перис.

– Может, я сама и не верю в брак, но идея свадьбы мне нравится. Это так романтично.

Перис чувствовала себя совершено подавленной в присутствии этой блистательной особы.

– Спасибо, – сказал Тобиас. – Я рад, что ты не возражаешь. Это не ты послала Синтии пакетик с цыплячьими потрохами?

Вивиан так и замерла с распростертыми объятьями.

– М-мм…

Она опустила руки и вернулась к своему шезлонгу.

– Садитесь, друзья, устраивайтесь поудобнее.

– Отправляла?

– Ты думаешь, такая милая девочка, как я, способна на подобную гадость?

Перис заметила, как нелегко далась Тобиасу улыбка.

– У тебя определенная репутация, которой ни у кого больше нет в наших краях.

– Хм, – Вивиан разглядывала ногти. – Это означает, что в любом случае – делала ли я это, или нет, подозрение упадет на меня.

– Логично.

– И, – прибавила Вивиан, глядя на них поверх очков, – если эта грязная проделка чему-нибудь научит Синтию, не все ли равно, кто это сделал? Я не удивлюсь, если она опять неверно выбрала себе врага, а вы?

Перис села в шезлонг, который пододвинул для нее Тобиас.

– И я не удивлюсь, – сказал он. – Но мне бы хотелось быть уверенным, что все это было затеяно только с целью напугать ее…

– До истерики? – закончила за него Вивиан. – Не забивай этим свою красивую голову. Вам с Перис предстоят гораздо более приятные заботы. Оставь ты в покое Синтию. До нее и так дойдет. Я надеюсь, она исправится.