— Мистер Феррингтон, я слишком стара для того, чтобы рожать еще одного ребенка. У меня уже есть шестеро детей.

— О-о, линии судьбы никогда не обманывают. Кроме того, я не считаю вас старой, — сказал он таким мягким, завораживающим голосом, что леди Димхерст едва не растаяла от умиления.

— И еще я вижу, что скоро вы получите денежную прибыль, — сказал мистер Феррингтон и снова провел указательным пальцем по ладони леди Димхерст.

— Денежную прибыль? — удивилась леди Димхерст и, опустив голову, внимательно посмотрела на свою ладонь. — Как вы узнали об этом?

— По вашей ладони, — ответил Джеймс. — Я думаю, что это будет чек из моего банка.

Удивленно посмотрев на него, леди Димхерст спросила:

— Для чего же предназначены эти деньги?

Сосредоточившись, мистер Феррингтон еще раз посмотрел на ее ладонь и сказал:

— Мне кажется, что они предназначены для… для…

— Для женского благотворительного общества церкви Святого Марка? — подсказала ему леди Димхерст.

Подняв голову, он посмотрел на нее.

— Вы думаете, что это разумное применение для них?

— О-о, самое разумное, — заверила его леди Димхерст, и Кэролайн поняла, почему она так сказала. Леди Димхерст была чрезвычайно горда тем, что благодаря своему влиянию (а точнее влиянию своего мужа) она собирает большие пожертвования для благотворительного общества. Это давало ей власть и сознание собственной значимости, а еще вызывало зависть других патронесс, которым тоже хотелось похвастаться тем, что они могут пополнять казну общества богатыми пожертвованиями.

Кэролайн поняла, что мистер Феррингтон намеренно подкупает леди Димхерст, причем делает это очень умело и осторожно.

— Черт возьми, Феррингтон, чем это вы занимаетесь? Неужели вы пытаетесь обольстить мою жену? — войдя в приемную, спросил лорд Димхерст и, засмеявшись над собственной шуткой, направился прямо к столу, на котором стояло шампанское.

— Димхерст, мистер Феррингтон только что пожертвовал тысячу фунтов женскому благотворительному обществу.

Услышав это, Кэролайн едва не поперхнулась шампанским. Тысяча фунтов — это целое состояние.

— Неужели это правда? — удивился лорд Димхерст. — Что ж, он поступил очень мудро, хотя ему следовало бы дать в два раза больше.

— Возможно, я сделаю это, милорд, в пятницу, после заседания парламентской комиссии.

Загадочно улыбнувшись, лорд Димхерст посмотрел на Феррингтона.

— Тогда давайте выпьем за ваш успех, — сказал он, поднимая бокал.

— Благодарю вас, милорд.

В этот момент в приемной появился дворецкий, на голове которого красовался тюрбан.

— Ужин подан, — сказал он.

Посмотрев на Кэролайн, мистер Феррингтон произнес:

— Димхерст, не согласитесь ли вы сопровождать мою кузину в столовую?

— О, для меня это будет честью, — ответил лорд Димхерст, предлагая руку Кэролайн.

— Миледи? — обратился мистер Феррингтон к леди Димхерст. Поклонившись, он предложил ей свою руку.

Феррингтон провел гостей в огромную комнату, служившую столовой. Стены там были отделаны панелями кремового цвета, на окнах висели портьеры из бургундского бархата, а на полу лежал роскошный бургундский ковер. Обеденный стол был таким большим, что за ним запросто могли уместиться двадцать человек. В огромном мраморном камине пылал огонь, придавая столовой особый уют и тепло. В настенных и напольных подсвечниках ярко горели свечи. На одном краю стола был накрыт ужин на четыре персоны.