Сидоркин затушил сигарету в банке, ненадолго задумался. Старческие глаза Валерика фосфоресцировали. Майор не удержался от глупого вопроса:

— Откуда ты все знаешь про оборотней? Раньше с ними встречался?

— Мы с ними встречаемся каждый день. Только не замечаем. Не узнаем их.

Сидоркина ответ вполне удовлетворил, и он поднялся наверх к Аниной квартире. Мальчик плелся за ним. Дверь выглядела нормально и даже была заклеена тонкой полоской бумаги с надписью: «Опечатано». Но это была только видимость. Сидоркин толкнул посильнее — и дверь отворилась, соскочив с нижней петли.

— Ишь ты!.. — сказал Сидоркин. — Как говорится, не верь глазам своим. Что ж, Валерик, спасибо за помощь. Ступай пока к себе. Еще увидимся попозже.

— Спину берегите, дяденька. — Мальчику не хотелось расставаться. — Они сзади любят нападать.

— И за добрый совет спасибо. Буду остерегаться.

Он вошел внутрь и прислонил за собой дверь. В квартире провел около часа. Пошарил там и тут, принюхался, в спальне залез под кровать, из комода вытряс все, что можно. Слепой поиск. Покурил на кухне, размышляя о том о сем. Мальчик необыкновенный, хороший мальчик, но долго вряд ли проживет. Чересчур совестливый. Таких по нынешним временам сбивают на лету из рогатки, как воробышков.

В ванной обнаружил лезвие, которым пользовались совсем недавно, с налипшими пегими волосиками. Пожалуй, самая ценная выходка. По твердости и окрасу волосы могли принадлежать кому угодно, но вряд ли человеческому существу.

Поежась от недоброго предчувствия, Сидоркин достал из внутреннего кармана пиджака «мобильник» и вызвал опергруппу из конторы.

ГЛАВА 4

Корин прятался в парке, в зарослях боярышника, дожидался темноты. Наблюдать отсюда, из зеленого ухорона за трехэтажным, приземистым зданием «Белой дачи» было удобно. За час или два, которые он провел здесь, к парадному подъезду подъехали всего две машины — армейский крытый «газон» и черный «мерс» с мигалкой. В «газон» двое мужиков в рабочих халатах загрузили несколько больших белых тюков, и машина, развернувшись, покинула территорию психушки. «Мерс» высадил солидного господина с кожаным чемоданчиком и вырулил по асфальтовой ветке вправо, к расположенным в отдалении гаражам. За то же время из дома с разными интервалами вышли пять человек: две пожилых женщины и трое мужчин. По тому, как они все уверенно, беззаботно держались, Корин сделал вывод, что это постоянные здешние обитатели, персонал. Последний из мужчин, крепыш в кожаной шляпчонке, вместо того, чтобы, как и прочие, направиться к воротам, ломанул по песчаной тропке прямо к нему; и Корин приготовился принять меры, но, не дойдя с десяток метров, мужчина весело помочился, закурил и, мурлыча под нос: «Ксюша, Ксюша, юбочка из плюша!», погнался за остальными. «Зассанец чертов!» — обозвал его вдогонку Корин.

Он обдумывал, как попасть в здание, и пришел к мысли, что проще всего по водосточной трубе подняться на карниз второго этажа и оттуда проникнуть в одно из окон. Это нетрудно. Стены дома, бывшего когда-то, несомненно, помещичьей усадьбой, густо обвиты плющом, будто мхом, повсюду торчали каменные козырьки. Внешней охраны не было, если не считать сторожевой будки у ворот, но Корин не сомневался, что внутри найдется много людей, которые постараются ему помешать.

Все это неважно, обостренными нервами он улавливал вожделенное присутствие Анека, и сердце сладко сжималось. Приблизился долгожданный миг встречи.

К вечеру из дома высыпало еще человек шесть, мужчины и женщины. Их подобрал «рафик» и увез с территории. Корин предположил, что отбыла дневная смена. Ждать дальше не имело смысла.