Мама поджала губы. Но тут в дверном замке заворочался ключ, и мгновение спустя до меня донесся папин голос. Папа обожает петь, особенно оперные арии, и сегодня была его любимая, которую он напевает, когда находится в отличном настроении.

– Nessundorma, nessundorma, – пел он, вешая куртку в прихожей.

Мама улыбнулась и вернулась к готовке. Папа завернул на кухню, водрузил сумку с продуктами на стол и быстро чмокнул маму в щеку, ни на секунду не переставая напевать. Я же стоял в центре кухни, чувствуя себя брошенным и никому не нужным. Но вдруг… Вдруг я услышал какой-то звук. Звук шел из прихожей и больше всего походил на негромкий собачий лай. Я замер, мама тоже.

– Что это? – спросил я.

Папа перестал петь и посмотрел на меня:

– Где?

– Там в прихожей. Лает.

– Эдвард? –