Начиная с самого утра лабораторию посетили всего то пять человек, если не брать во внимание самих химиков, считай, нам повезло. Зашло бы пятнадцать, было бы сложнее. Я сделала фотографии кадров, где видимость была более-менее достойной, а люди узнаваемыми и распечатала их, благо цветной принтер у нас в наличии имелся.

— Это Любка из бухгалтерии, — ткнула пальцем Елена Валериевна в фотографию женщины лет сорока. Она у нас дружила со всей бухгалтерией, поэтому Любку узнала в первую очередь.

— Сможешь поспрашивать, аккуратно только?

— Не вопрос.

Что именно у нее следует поспрашивать, Алина Николаевна не уточняла, но судя по всему ее поняли. Любку я знала не очень хорошо, но на убийцу Даши она ну никак не походила, да и с чего ей вдруг так свирепствовать?

Следующим опознанным оказался электрик с первого этажа, которого звали Михалыч, ему было лет за пятьдесят и он не раз был замечен пьяным на работе. Если обычно это и норма, то у нас не приветствовалось, но все же на убийцу он никак не тянул.

— Это Ритка, уборщица.

Ритка-уборщица вчера у нас не убиралась, потому что был вторник, а она приходит по понедельникам, средам и пятницам. Должно быть, к химикам применимо другое расписание, все-таки лаборатория. Посовещавшись, мы пришли к единогласному выводу, что она тоже невиновна, но расспросить ее не помешает.

Последние две личности показались нам наиболее подозрительными. Во-первых, это был первый заместитель генерального директора Малевин Алексей Александрович, мужчина тридцати лет, был молод и весьма хорош собой. Высок, широкоплеч, темноволос, серьезен. Глаза темного цвета только добавляли ему загадочности и делали интересным вдвойне. Так что неудивительно, что все представительницы слабого пола в нашем большом коллективе не оставляли надежд окрутить неженатого таинственного красавца, но пока это никому не удавалось.

Что он делал в лаборатории, было загадкой, оттого то он и был у нас подозреваемым под номером два.

А почетное первое место заслужил парень лет двадцати семи или чуть больше, которого ни один из нас не признал. Ну ладно я, работаю не так давно, весь коллектив еще изучить не успела, а вот для бабушек это было настоящим потрясением: неужели есть кто-то, кого они не знают в лицо и не знают всю его подноготную? Мужчины парня так же не признали, но от них этого никто и не ждал, ни Костик, ни Юрец, ни тем более Ибрагим общительностью не отличались.

— А Малевин то попался с поличным, — с удовольствием заметила Алина Николаевна, и глаза ее горели так, будто она знала все тайны мира.

— На мой взгляд, парень перспективнее, — заметила я, для меня было все ясно: либо парень, либо зам генерального, потом идет электрик, а уже потом женщины.

— Это пока ты не включила другую часть записи.

— Седьмое марта?

— Именно.

— Есть что-то, что вы хотели бы нам рассказать?

— Есть у меня некоторые подозрения… Сейчас проверим. Если все верно, то считай, убийца у нас в кармане.

— Малевин? — уточнила я.

— Малевин, Малевин.

Расспрашивать больше я не стала, ясно, что Алина Николаевна желает сохранить интригу и включила запись. Еще около часа рабочего времени мы увлеченно мотали видеозапись (все таки камер много, просмотреть запись с каждой – это с ума можно будет сойти). Я уже догадывалась, что интересует нашего самопровозглашенного детектива: дело в том, что молодой неженатый зам генерального был замечен седьмого марта уборщицей Любкой с огроменным букетом белых роз, она тогда так увлеклась, что рассказывала об этом полдня, сидя у нас в кабинете, хотя и видела его лишь мельком.