Вооружение предлагалось из 9 47-мм одноствольных пушек и двух торпедных аппаратов — одного носового, заделанного в форштевне и одного с поворотной установкой в диаметральной плоскости взамен двух бортовых, предполагавшихся первоначально по примеру кораблей типа '"Лейтенант Ильин” (журнал МТК от 25 января 1888 г. № 109).

Для обнаружения миноносцев предусматривался прожектор, питаемый специальной динамо-машиной. Полная 21-уз скорость в условиях строго оговоренной нагрузки гарантировалась на 2 часовом испытании” с форсированной тягой. Нагрузку на испытаниях составляли: "'три выбрасывающих минных аппарата и четыре 19-футовых мины (5100 кг), инвентарь по отдельному списку в контракте, девять 47-мм одноствольных пушки Гочкисса, 51 человек команды с багажом (1590 кг), 14-дневный запас провизии (1428 кг), ручное оружие (115 кг), боезапас (4500 патронов, ""полные угольные ямы, но не более (так и вписали — P.M.) 90 т. смазочные материалы, ветошь (300 кг), полные водой цистерны в машинных и котельных отделениях.

Мощность главной паровой машины при 250–280 об/мин составляла 3000–3500 л.с. Два локомотивных огнетрубных котла строились по нормам прусских государственных железных дорог. Водоотливные средства состояли из пяти эжекторов с подачей по 40 т/ч, расположенных в каждом из пяти отсеков, центробежной помпы подачей 300 т/ч, и паровой донки подачей 25 т/ч. При 5-часовом испытании со скоростью не менее 16 уз расход угля без форсированной тяги гарантировался не более 0,8 кг/л.с. в час. Фактически дальность плавания с этой скоростью по данным тактического формуляра составляла 800 миль, 20 уз — 427, а 10 уз — 1280 миль.

Корпус крейсера строился из Сименс-Мартеновской стали с пределом прочности 42–48 кг/кв. мм толщина вертикального киля, шпунтового пояса и ширстрека в средней части составляла 8 мм, в оконечностях 7 мм, остальной наружной обшивки 6 мм. Командная рубка в носовой части утолщалась до 12 мм. По примеру малых миноносцев был предусмотрен убирающийся в нишу носовой руль, который при действии вместе с кормовым уменьшал диаметр циркуляции примерно вдвое.

Летом 1893 г. “Казарский” на переходе с эскадрой в Батуми сильно брал воду бортами и баком, так сильно зарывался, что каждая волна вкатывалась на палубу и приходилось ход уменьшать до 7,5 уз. "Вообще, зыбь и волнение оказывают на ход крейсера гораздо большее влияние, чем это можно было ожидать" — докладывал в МТК главный командир Черноморского флота вице-адмирал Н.В. Копытов. "На деле корабль обладает дурными морскими качествами, идти против зыби не может, принимает слишком много воды баком и при этом черпает бортами”, — докладывал в 1894 г. в МТК (по поводу запроса фирмы о качествах кораблей), другой командир капитан 2 ранга В.Я. Баль.

Из-за неудобства сообщения угольных ям с кочегарами и полной изолированности от них носовой ямы, уголь приходилось подавать через люки верхней палубы. В бою это мешало бы артиллерийской и торпедной стрельбе, а на волнении грозило затоплением отсеков вкатывающимися на палубу валами. Из-за тесности помещения ремонт котлов на корабле был практически невозможен, требовалось весь котел снимать с корабля и даже для замены трубок в порту, требовалось разбирать целые переборки. Чтобы заглушить трубку в море приходилось 30 часов ожидать пока котел остынет. При таких повреждениях в обоих котлах корабль оказывался в опасно- беспомощном положении.

Рулевая машина корабля оказалась ненадежна, а шпилевая из-за явной маломощности была не в состоянии оторвать от грунта якорь и его приходилось выхаживать вручную.