Машины все время перехода работали безукоризненно и пар в обоих котлах держался хорошо. При вскрытии в холодильнике оказалось большое количество мелкой рыбы, чем и объяснялась малая, в 24 дюйма, в нем пустота во время хода. Во все время перехода опреснялась вода в количестве одной тонны. На крейсере имеется опреснитель системы Норманди, несколько измененный наблюдавшим за изготовлением механизмов инженер-механиком Пастуховым.

Электрическое освещение было проведено на всем крейсере, за исключением боевой башни и отличительных фонарей. Я нашел нужным провести его и в эти места. На заводе требовали за это 500 марок, вследствие чего я поручил сделать это своими средствами минному офицеру лейтенанту Шведе 1 — му, который прекрасно выполнил данное ему поручение, причем весь расход обошелся в 46 марок.

Выбрал такой короткий переход и зашел в Копенгаген, чтобы дать возможность всем осмотреться и отслужить на всех трех судах молебны, которые, за неимением священника, не могли быть отслужены в Пиллау. Имея мелкие исправления в машине, предполагаю простоять до субботы 26 мая.

от 1 июня 1890 г.

В Копенгагене я сделал положенные Морским уставом визиты, которые были все отвечены; в числе посетителей крейсера был и морской министр N.F. Raun.

26 мая в 8 час. 45 мин. утра снялся с якоря для следования в Брест. В Каттегате местами встретил густой туман, так что принужден был идти малым ходом; в 9 час. 5 мин. прошел меридиан маяка Скаген; с моря от NW шла большая зыбь, но ветер был небольшой, который постепенно свежел, и к 12 часам стал настолько свежим, что я должен был уменьшить ход до 7 узлов, при 70 оборотах машины. Около 4 час. утра 27 мая ветер от NW достиг до степени шторма; не уменьшая числа оборотов, ход уменьшил до 3 узлов; я уже не мог идти по курсу, а должен был придерживаться к ветру, так как крейсер брал носом целые волны, которые покрывали всю палубу почти до планшира; когда же привел около 5 румбов от ветра, то крейсер перестал брать воду и держался довольно хорошо. Но так как ход был очень мал, а течение при этом ветре идет на юг и достигает скорости от 2 до 3 узлов, то меня стало жать к берегу, и не предвидя улучшения погоды, я считал небезопасным держаться далее, а потому в 8 час. утра повернул обратно к Скагену, куда пришел в 4 час. 30 мин. пополудни взяв лоцмана для указания якорного места у мыса Скаген. От Копенгагена было пройдено 300 миль в ЗО3 /, часа. По определению места оказалось, что нас снесло к югу на 10 миль.

29 мая в 6 час. утра снялся снова с якоря, так как ветер стих и барометр стоял высоко — 29,84. Пошел уменьшенным ходом от 12 до 13 узлов, при оборотах в машине от 125 до 135, для определения при этом ходе расхода топлива, который должен был уменьшиться значительно. Оказалось, во время перехода при различных скоростях, — следующий расход: от 70 до 80 оборотов — ход от 7 до 8 узлов, расход топлива 12 пудов в час; от 125 до 135 оборотов, — ход от 12 до 13 узлов, расход топлива 20 пудов в час; и при 150 оборотов — ход 15 узлов, расход топлива 36 пудов в час. В 8 час. 50 мин. вечера нашел густой туман, и так как мне пришлось идти малым ходом, то я оставался в этом тумане до 3 час. утра следующего дня, 30 мая.

В 4 час. утра барометр стал сильно падать, на 0,04 д. в час.; ветер задул довольно свежий с силой 8 баллов и доходил по временам до степени шторма; шла большая зыбь, но, так как она была попутная, крейсер отлично мог идти по курсу.

В 6 час. вечера мне было доложено, что в машине было замечено слабое парение из-под одежды сепаратора; парение это все увеличивалось, и в 12 час.