Некоторое время они просто стояли. Наконец через десять минут дверца «Ниссана» распахнулась. Очевидно, похититель принял решение.

Шахматная партия началась.

Пайн ответила зеркально, распахнув дверцу своей машины.

Четыре ноги ступили на землю около «Ниссана».

Пайн опустила длинные ноги на асфальт.

Мужчина и маленькая девочка вышли из за двери грузовика, и Пайн сразу направила пистолет в широкую грудь похитителя.

– ФБР. Это конец. Отойди от девочки. Ложись лицом вниз на землю, разведи ноги в стороны, пальцы переплети на затылке. Если будешь медлить, открою огонь.

Мужчина не стал подчиняться ее приказу. Вместо этого он присел на корточки и поставил девочку перед собой.

«Ладно, – подумала Пайн, – этот мешок с дерьмом хочет поиграть в жесткую игру, используя ребенка в качестве щита. И почему меня это не удивляет?»

В свете, падавшем из кабины грузовика, Пайн разглядела, что мужчине немногим за пятьдесят, он высокого роста, плотный и мускулистый, с лысой головой и короткими седеющими волосами, нечесаными и вьющимися, точно плющ. Уродливое, с печатью слабоумия лицо. Классический образец стареющего педофила. Он был одет в грязную футболку, не скрывавшую бицепсы тяжелоатлета, пыльные вельветовые брюки и потертые ботинки.

Девочке было девять или десять лет, высокая для своего возраста, стройная спортивная фигура. Одета в футбольные трусы со следами травы и такой же свитер. Грязные колени, футбольные бутсы «Адидас», длинные белые гетры. Конечно, она выглядела напуганной, но Пайн успела заметить в ее глазах решительность.

Пайн не знала, с чем имеет дело – то ли девочку похитил незнакомец, то ли это попытка семейных разборок. Мужчина выглядел слишком старым, чтобы быть отцом, но в наше время всякое бывает.

– Полицейские уже в пути. Делай, что я скажу, и ты будешь дышать, когда все закончится.

Мужчина молча на нее смотрел.

– Habla ingles?   – спросила она.

– Я американец, сука, – рявкнул он. – Неужели я похож на мексиканца?

– Тогда у тебя нет оснований игнорировать мои приказы, – сказала Пайн.

Он вытащил из за пояса «ЗИГ Зауэр» и приставил дуло к голове девочки.

– Вот мой выход отсюда. Бросай оружие, или я вышибу принцессе мозги.

– Ты бросишь пистолет, получишь адвоката и отбудешь тюремный срок.

– Я уже проходил этот путь. И мне он не слишком понравился.

– Как тебя зовут?

– Только не играй со мной в свои дерьмовые игры, изображая хорошего полицейского.

– Я уверена, что мы сможем договориться.

– Дерьмо, ты думаешь, мы тут заключаем сделку?

– Давай поговорим, выясним, что тебя тревожит, и попытаемся решить проблему.

– И ты думаешь, что я поверю в твою хренотень?

– Я на полном серьезе.

– Не обсуждается.

– И как ты рассчитываешь решить проблему?

– Ты уберешь свою машину и выпустишь меня отсюда. А я займусь с маленькой красоткой тем, чем собирался. Знаешь, мне не терпится начать. – Он положил другую руку на шею девочки.

Пайн слегка переместила палец на спусковом крючке «Глока». Быть может, следует рискнуть и выстрелить?

– А как же полицейские, которые совсем скоро здесь будут?

– Ты договоришься с ними.

– Они не находятся под моей юрисдикцией.

– Послушай, тупая сука, я держу девчонку. То есть у меня козырь. Ты делаешь то, что я хочу, а не наоборот.

– Ты не уедешь отсюда с ней.

– Тогда у тебя на руках серьезная проблема, сука.

Пайн решила сменить тактику и посмотрела на девочку.

– Ты знаешь этого человека? – спросила она.