– И, похоже, он знает вас, лорд Алленби.

– Ясно.

– Секретарь информировал меня, что вас выбрали послом на Момус из-за вашего несколько неортодоксального подхода к дипломатическим заданиям. – Хэмфрис развел руками, словно обнимая всю планету. – Я догадывался, что он имел в виду. Но это... – Он опустил руки на колени. – Это вызывает жалость.

– Уже второй раз за сегодняшний день меня назвали жалким. Как человеку, стоящему выше меня по положению, Великому Фиксу это дозволено. Но поскольку я по положению выше вас, вам лучше объясниться.

– Объясниться? Дипломатическая миссия провела на орбите Момуса уже десять дней, а военная миссия прибудет через три недели. А вы тут сидите в купальном халате, устроили штаб-квартиру в грязной лачуге и упиваетесь своей новой игрушкой...

– Иллюзией.

– Ну иллюзией. Так или иначе, вы тут играете в магию с уродцем и клоуном, когда легальность и дипломатической, и военной миссий еще не утверждена!

– По-моему, для одного дня откровений достаточно, Хэмфрис.

– Вы должны знать кое-что еще.

– И что же?

– Я обязан доложить о вас напрямую Секретарю.

Алленби кивнул. Меньшего он не ожидал.

– Что вы знаете о Момусе?

– Конечно, меня проинструктировали.

– Я спрашивал не об этом.

– Ладно. Сто девяносто девять стандартных земных лет назад цирковой звездолет «Город Барабу» по пути к первой системе начинающегося турне по планетам Десятого Квадранта вследствие проблем с двигателем вышел на орбиту Момуса. Его орбита – вследствие все тех же проблем с двигателем – была непостоянной, поэтому только актеры и кое-какая скотина...

– Животные.

– Простите, кое-какие животные смогли спастись в спасательных шлюпках, прежде чем корабль и команда сгорели в атмосфере.

– И?..

– Боюсь, это все, если не считать астрофизических данных, координат в Квадранте и тому подобного.

– Другими словами, вы не знаете о Момусе почти ничего.

– Судя по тому, что я видел, лорд Алленби, он всего в одном шаге от примитивного общества. Самое главное для меня... для нас здесь – противостоять территориальным устремлениям Десятого Квадранта. Я уверен, что мы и генерал Каан сможем выполнить задание, чрезмерно не увлекаясь заботами о стаде загримированных папуасов.

– Папуасов... – Не меняя выражения лица, Алленби поправил мантию и наклонился к вице-послу. – Хэмфрис, старина.

– Да?

– Видите черную метку у меня между глаз?

Вице-посол наклонился вперед и прищурился:

– Х-м-м... да. Откуда это?

– Смотрите на нее. А теперь положите руки на стол. – Хэмфрис медленно поднял руки и положил ладони на прохладную поверхность. Алленби улыбнулся, заметив, что ладони Хэмфриса становятся все горячее.

– Что происходит?

– А теперь, Хэмфрис, посмотрите вниз. Смотрите на стол.

Хэмфрис опустил взгляд, его глаза расширились. Через секунду он завопил, пытаясь отнять ладони от стола. Алленби знал, что Хэмфрис видит себя погружающимся в бездонную яму пламени и серы, его кожа высыхает, плоть поджаривается, отделяясь от костей. Он побывал там сам, потому и заплатил Норману две тысячи мовиллов за иллюзию. Он был почти счастлив, что появился Хэмфрис: ему еще не встречался человек, вызывающий такую неприязнь и желание отправить его в ад. Алленби хлопнул в ладоши, и Хэмфрис повалился на стол.

– О боже... боже...

– Хэмфрис, старина?

– Алленби, во имя Господа, что.