— Спасибо за то, что ты так хорошо обо мне думаешь, Делла, дорогая. Бэлль взяла радио и выпрямилась, поглаживая его и глядя прямо на Деллу. — Ну да ты всегда была великой девчонкой…

Делла внутри аж вся перевернулась от того, как Бэлль сделала это на этот раз. Но крепко прилепленная улыбка не сползла с ее лица; кнопки ее самоконтроля были нажаты.

Вошел Саймон, сломав напряжение момента.

— Привет, Бэлль! Пришла за своей частью добычи?

— Да, Саймон. Если ты сталкивался когда-либо с подобной штуковиной, добро пожаловать.

— Этот чужак поставил перед нами столько проблем. Не хочешь взглянуть на него?

— Только попробуйте не пустить меня!

— Я не думаю, — сказал Саймон в своей сухой, осторожной манере, — что это кому-нибудь удастся.

Они все прошли через смежную дверь. Флора вытерла стол, где были остатки пищи чужака, и, улыбнувшись Бэлль, взяла мужские плавки и стала старательно натягивать их на Стэда. Бэлль стояла, внимательно наблюдая, и ее грудь вздымалась немного чаще, чем во время шутливой перебранки с Деллой.

— Но, — сказала Бэлль, — он такой мужественный.

По какой-то нелепой, но жизненно важной причине Делла не отреагировала на это. Ей почему-то казалось непристойным ругаться с Бэлль в присутствии этого человека, хотя и бесчувственного, когда он об этом не знает. Сейчас он спал.

Когда он проснется, она, возможно, забудет этот моментальный приступ внутреннего конфликта и понимания.

— Ты взяла свое радио, — сказала она резко. — Нас с Саймоном ждет работа, настоящая работа.

— Шариться в чужих мозгах, и это ты называешь работой. Попробовала бы ты поддерживать беспроволочную связь при всей той бесконечной новой какофонии звуков, заполняющих сейчас эфир, ты бы поняла, что именно это и есть настоящая работа.

Саймон, готовый вступить в дискуссию по поводу помех, в недавнем времени начавшихся в эфире, сказал:

— Но некоторые волны свободны от них, и это может значить…

— Мы не будем задерживать Бэлль, — перебила Делла, подталкивая маленькую девушку к двери изящным сдержанным жестом руки. — Она ведь так занята.

— Я уже иду, Делла, дорогая. Буду рада вновь встретиться с тобой. — И Бэлль, послав поцелуй Саймону, вышла.

— Кошка, — сказала Делла.

Саймон взглянул на нее, нахмурился, улыбнулся, положил руки ей на плечо. Профессиональным взглядом он видел, в чем тут дело. — Ах, Делла. Давай начнем записывать реакции Стэда прямо сейчас. Мы можем научить его тому, что мы хотим, чтоб он знал, но только он сможет рассказать нам то, что хотим знать мы.

Делла легко ответила.

— Хорошо, Саймон. Я сейчас открою новый журнал. — Она взглянула на спящего Стэда, которого Флора закрыла теперь ярко алым покрывалом. — Нам лучше положить его на нормальную кровать. И мне потребуется куча детских игрушек, обучающих блоков, целый набор разных штучек. Он будет трудным учеником, я чувствую это.

— Но ты обучишь его, Делла.

— Я обучу его, все будет в порядке. Конечно, я дам ему образование, получаемое детьми Контролеров. Возможно, Саймон, он не Контролер. Возможно, он Форейджер или Охотник, а может быть, Солдат.

— Это не имеет значения. Мы хотим знать, кто он такой, и все, что мы можем ему дать, чтобы он мог вспомнить, будет полезно. Ты загрузишь его, Делла, до тех пор, пока его не прорвет.

— Я обучу его, — повторила Делла. Ее тонкий палец прикоснулся к красным как вишни губам, и на них снова расцвела легкая тайная улыбка.