Роусон опять улыбнулся своей страшной улыбкой.

— Вы меня не так поняли, Картер. Мы не требуем от вас, чтобы вы шпионили на Альфе для нас. Совсем нет.

— А что же тогда?

— Вы сделаете так, чтобы мы поехали на Альфу вместе с вами. Только и всего.

После ленча Кэродайн с интересом ожидал удивительной экскурсии. После нее он собирался получить визу и на ближайшем корабле отправиться на Альфу.

После обеда ему казалось, что на него обрушилась вся галактика.

Ему нужно было постоянно помнить, что в этом мире прав у него не было. Если Роусон и Шарон не подтвердят его слова, его сразу же осудят. Да, конечно, будет суд. Но это будет суд автоматический и быстрый. Не будет никаких проверок на детекторах лжи. Для чего? Он предоставил алиби, но оно, как было доказано, оказалось неумелой ложью.

Да, это электрический стул.

Если только каким-то чудом полиция Гаммы поверит Аллуре.

Нужно ее найти. Он не знал, когда Роусон хочет получить от него ответ. Полиция наверняка постарается выйти на чету из Ахенсика как можно скорее, и, видимо, поэтому они не пошли обедать с Кэродайном. Он прекрасно пообедал. Опасность никогда не влияла на его аппетит, это хорошо. Иначе, во время своей предыдущей деятельности, он бы умер с голода.

Предыдущая деятельность! Надо же. А он-то уже решил, что покончил со всей этой ерундой, что смог найти себя в бизнесе, и вот опять по горло в беде. Ощущение очень неприятное.

В отеле Аллуры не было, и он не помнил, чтобы видел ее в ресторане. Хсайена, ее дяди, тоже нигде не было. Кэродайн прошел на террасу, заглянув по пути во внутренний дворик. Пусто. Дворик живо напомнил ему о Гарриет Лафонде и о визе, которая возможно — а может и нет — ожидала его там.

Ему очень нужно было поговорить с ней до того, как Роусон вернется за ответом. Аллура просто могла решить все дело. Все эти люди представляли собой нечто гораздо более серьезное, чем кажется. Под видом бизнесменов со всеми этими племянницами и случайными знакомыми они могли одурачить кого угодно. Уж его-то они точно одурачили.

Было совершенно ясно, что Роусон подстроил это убийство. Затем, прочно держа его алиби в своих руках, Роусон мог делать с ним, что хотел. Кэродайн подавил в себе гнев. Раздражение сейчас абсолютно не поможет.

Может быть Роусон мог спасти алиби, если бы захотел. То, что он чужеземец, из Ахенсик, должно вообще-то говорить против него и его слов; но, может быть, здесь действовали другие факторы. Кэродайн расхаживал по террасе, куря красную сигару, и пытался придумать выход из этого положения.

Раз Роусон организовал это убийство, значит, на Гамма-Хораке на него кто-то работает. Кэродайн вспомнил человека со смуглым скрытным лицом и раздвоенным подбородком. Тогда он автоматически решил, что это тайный агент полиции. Теперь он уже не был так уверен. Возможно Роусон подкупил какого-нибудь человека. Так он узнал про одномиллиметровый ударник. В мозгу Кэродайна всплывали все новые части этой головоломки; но сами по себе они не представляли большой важности. Основная картина — вот что таило угрозу.

Небо начало темнеть, и новости передали предупреждение Бюро Погоды о следующем десятиминутном ливне, готовящемся для очищения.

Управление погодой — это игрушки по сравнению с попытками управлять человеческими эмоциями.

На многих планетах, престижных и не очень, люди только воевали, убивали и разрушали. Это было неразумно. Это присовокуплялось к черному вопросительному знаку после названия HOMO SAPIENS в Галактике. Готов ли Человек жить в межзвездной цивилизации? Ведь было же множество других, нечеловеческих рас, которые жили на своих планетах, совершенно непригодных для человеческого обитания, и которые смогли жить между собой вполне дружелюбно. Борьба же, которую несло в себе человечество, приняла такие ужасные формы, что конца ей не было видно.