Напротив сидел Вадим Мельников, сын бывшего мэра, и даже не пытался сделать вид, что ему интересно. Пил кофе и что-то делал со своим телефоном. Иван не удивился бы, узнай, что Вадик играется в гонки или танчики. Он даже ни разу не поднял глаза на экран. А между тем, рядом с экраном красовалась девушка из рекламного агентства, и представляющая данный проект. Представляла она его старательно, говорила ровным, воодушевлённым голосом и лучезарно улыбалась. А мужчины, от которых ожидалась финансовая поддержка, обедали со скучающими лицами. Но тот факт, что мэрия не поскупилась на шикарный обед, говорил о том, что деньги им нужны отчаянно.

– Господа, больше отзывчивости, – наконец обратилась к ним супруга мэра. Улыбнулась, постаралась сделать это также лучезарно, как и рекламщица, Иван посмотрел на неё в этот момент и решил, что только йогой дело не ограничилось. Кажется, над первой леди города успели поработать пластические хирурги. Куда катится этот мир? – Вы же все молодые, сильные. Если вы станете постоянными посетителями спорткомплекса…

– Нам некогда будет работать, – подхватил Шохин. – И больше нас никто не будет кормить крабами.

Иван едва не подавился, на приятеля взглянул с укором и негромко проговорил:

– Не завидуй. Да, у меня лучшая секретарша в городе. Она меня любит.

Вадим услышал и откровенно ухмыльнулся, не отрывая глаз от телефона.

– Господа, надо думать о будущем поколении. О наших с вами детях!

Это уже было похоже на вопль отчаяния. Иван отодвинул от себя тарелку, отпил минералки из бокала, пожал плечами, призадумавшись над последними словами.

– Если мы думаем о детях, предлагаю оборудовать спортивные площадки во дворах. Мы раньше с них не вылезали. А кому нужен целый комплекс? В три этажа.

– В четыре, – подсказал Шохин.

– Да хоть в пять. Это федеральная программа. И давайте не будем врать друг другу… Ольга Анатольевна, – добавил он, столкнувшись с недовольным взглядом супруги мэра. – Мы либо строим спорткомплекс, либо думаем о здоровье нации.

– А объединить нельзя? – не удержалась та от легкой язвительности.

– Не знаю, – честно признался Сизых. – Раньше никогда не получалось.

– Иван Владимирович, вы меня расстраиваете.

Он только руками развёл.

– Что ты завёлся? – со смешком спросил у него Вадим, когда они вышли из зала заседаний, в котором накрывали стол к обеду. – Про какие-то площадки заговорил, про детей.

– А ты слушал? Я думал, ты играешь.

Шохин рядом хохотнул, а вот Вадим совсем не смутился.

– Я не делал вид, что мне интересно.

– А мне интересно. Но несколько другое. Не четыре этажа бетона и стекла.

– Мужики, может, выпьем? Мне после всех этих песнопений жутко выпить хочется.

– У меня встреча, – отозвался Шохин.

– А у меня совещание, – последовал его примеру Иван.