– Да, наверное, – примирительно сказал Артем, а потом вдруг невпопад добавил: – А о чем думаешь ты?

– В смысле?

– Ты тут почти час сидишь… Холодает. Я подумал, может, я мог бы…

– Что? Ну что? – Кая вдруг почувствовала, что все тревоги прошедшего дня, которые накопились в ней к ночи, грозят перелиться через край, затопить все вокруг бурным, горячим потоком. – Помочь? Утешить? Успокоить? – Она сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться. – Артем, я что, правда, так похожа на человека, которого надо успокаивать? Ну чего ты ко мне привязался?

– Извини, – тихо сказал Артем, и его безропотность вдруг разом лишила ее боевого задора.

– Да ничего, – она сорвала длинную травинку, раскусила ее, высосала кисловатый сок. Она устала. Разговора с Владом, происшествия с Андреем, беспокойства за дедушку и группу было уже более чем достаточно для одного дня.

– Ты спрашивала, как выглядели те люди, – Артем не унимался. – Зачем это тебе? Хочешь Владу рассказать?

– Дело не в этом.

– Ты все же хочешь поговорить с Владом про Макса и…

– О, Господи. Ты угомонишься или нет?

– Тогда, может, чтобы пойти в стражу, ты…

– Дело вообще не в этом! – Кая зло смяла ни в чем не повинный стебель, бросила под ноги. – Я просто думаю, что могла видеть их, ясно? Мне было… любопытно.

– Любопытно? – растерянно повторил Артем.

– Да, любопытно, – Кая дернула на себя другой стебель. – Кажется, это ребята, у которых я забрала консервы.

– Ого, – Артем смотрел на нее растерянно, умоляюще, как в детстве, и она пожалела о сказанном. Не потому, что он мог ее выдать, а потому, что молчать теперь было бы нелепо.

– Хорошая новость: они не были похожи на людей, которые долго сидят на месте. Так что других нападений не будет… Я думаю.

Артем сосредоточенно смотрел на огонек вышки, будто пытаясь прочитать в свечении ответ на мучивший его вопрос.

– Слушай, а это не могло быть, – он запнулся, явно боясь разозлить ее, но продолжил, – как-то связано?

– Ты имеешь в виду, что они из-за банки консервов на вас напали? – Кая фыркнула, хотя и почувствовала, как шевельнулся внутри грызущий ее червячок. – Артем, разуй глаза. Большой мир страшный, но люди не пытаются убить друг друга из-за банки консервов.

– Как люди вообще могут убивать друг друга сейчас, когда есть столько других желающих? – тихо спросил Артем. – Если дело было не в банке консервов, они пытались убить нас просто так… Или ради лошадей и «Мухи».

Кая почувствовала, что он прав: на улице действительно стало холодно. Она зябко передернула плечами:

– Иди спать. Тебе надо прийти в себя.

Артем растерянно кивнул. Кажется, переменчивость ее настроения совсем сбила его с толку. Кая не могла его винить: она и сама с трудом понимала, что происходит. Возможно, дело в том, что Андрей, который улыбался ей при каждой встрече и учил стрелять из самострела, был теперь между жизнью и смертью? Или в том, что будущее казалось туманным – как и итоги завтрашнего разговора с Владом? Или в том, что дедушка не вставал с постели больше двух недель – и это невозможно было больше выносить.

– Знаешь, я восхищен тем, как ты справляешься. Я бы так не смог.

– Да? – отозвалась Кая, вдруг почувствовав, как ей хочется поговорить с Артемом: просто потому, что ей начинает слишком дорого даваться привычка держать все в себе.