Англия, заинтересованная в укреплении антинаполеоновской коалиции, была вынуждена считаться с мнением России.

Уильям Питт-младший. Портрет художника Лауренса.

Николас Ванситтарт. Портрет художника Уильяма Оуэна.

Бернардо О‘Хиггинс, вождь освободительного движения в Чили.

Получилось так, что английское правительство, имея в течение уже многих лет отношения с Мирандой и его сторонниками, использовало их для шантажа Испании или в качестве разменной монеты в ее дипломатической игре с другими державами. Правда, пребывание Миранды в Лондоне, где он пользовался особыми привилегиями и имел большие связи в самых различных кругах, в известной мере воодушевляло сторонников независимости в колониях. Однако им были необходимы не только дружеские улыбки и рукопожатия, но и вооруженная поддержка, без чего они не рассчитывали одолеть своих врагов, располагавших в колониях крупными вооруженными силами. Добиться же от Англии больше чем обещаний, по-видимому, было невозможно.

Ну что ж, с Англией или без Англии, а скорее даже вопреки Англии борьбу следует продолжать вплоть до победы. Неудачи не могли разочаровать Миранду, заставить его изменить делу, которому он посвятил свою жизнь и в окончательную победу которого он верил.

ТЯЖЕЛОЕ ИСПЫТАНИЕ

В середине 1805 года отношения между Испанией и Соединенными Штатами резко обострились. Испания задержала несколько американских кораблей, занимавшихся контрабандной торговлей в ее колониях; спор возник также из-за границ Луизианы, купленной Соединенными Штатами у Франции двумя годами раньше. Испанский посол в США маркиз Каса-Ирухо метал громы и молнии против американского правительства, слал ему не только грубые ноты протеста, но и открыто ругал в печати президента и министров. В воздухе запахло порохом, что немедленно уловил Миранда. Война между Соединенными Штатами и Испанией означала для него новую возможность приобрести союзников, заручиться помощью американцев в борьбе за независимость испанских колоний.

Убедившись, что экспедиция, которую он столько лет готовил в Лондоне, не состоится, каракасец, не теряя времени, зондирует через своих многочисленных друзей в Соединенных Штатах почву для подобного же мероприятия, но теперь уже с помощью американского правительства. Получив заверения, что его планы найдут поддержку по крайней мере у некоторых влиятельных лиц в заокеанской республике, он начинает готовиться к отъезду

Перед отплытием Миранда пишет завещание. Своими душеприказчиками он назначает негоцианта Джона Тэрнбулла и министра финансов Ванситтарта. Им он поручает передать после освобождения Венесуэлы каракасскому кабильдо весь свой личный архив, который будет свидетельствовать «моей Родине об искренней любви преданного ей гражданина и о его неустанных трудах во имя общественного блага моих любимых соотечественников». Греческих и латинских классиков из своей библиотеки Миранда завещает университету в Каракасе. Душеприказчикам поручается забота о его 18—месячном сыне Леандре. Своей «верной домоправительнице» Саре Эндрюс Миранда оставляет 600 фунтов стерлингов — видимо, все его сбережения, а также мебель, посуду и все прочее, что имелось в его лондонской квартире. Своим душеприказчикам, а также французским друзьям Миранда оставлял различные произведения искусства — картины, рисунки, скульптуры, имевшиеся у него в Лондоне и в Париже.

2 сентября Мистер Мартин (под таким псевдонимом продолжает выступать Миранда) в компании своего личного секретаря Томаса Молини покидает Англию. Знает ли английское правительство о его отъезде? Знает и одобряет его. Англии выгодно вовлечь США в конфликт с союзницей Наполеона Испанией, и, если Миранде удастся способствовать этому, тем лучше для Лондона.