Приговоренных к смерти повесили в присутствии их товарищей, затем отрубили им головы и выставили на всеобщее устрашение в городах Венесуэлы. Населению было объявлено, что это висельники, пираты и разбойники англичане, которым запродал свою душу Миранда. Этот «антихрист» намеревается вторгнуться в Венесуэлу с единственной целью — «обратить в бесову» протестантскую веру все местное население.

Нельзя сказать, чтобы эти грубые вымыслы, «подлинность» которых подтвержлалась церковниками, не нашли отклика среди жителей Венесуэлы. Ведь жителей колонии на протяжении веков воспитывали в духе страха и ненависти к английским пиратам, английским «нехристям», отступникам от единственно подлинной католической веры…

Между тем Миранда продолжал колесить по Карибскому морю, бросая якорь то у одного, то у другого английского острова. В пути он узнал, что его старый знакомый Уильям Питт умер и что теперь премьер-министром Англии является лорд Грэнвиль, в правительстве которого его душеприказчик лорд Ванситтарт продолжает занимать пост министра финансов. У Миранды вновь затеплилась надежда на помощь английского правительства.

На Барбадосе Миранда встретился с адмиралом Кочреном, командовавшим английскими военными кораблями в Вест—Индии. Кочрен согласился эскортировать «Леандр» до берегов Венесуэлы, но отказался оказать более эффективную помошь «колумбийской армии» без соответствующих указаний Лондона.

По дороге Миранда был вынужден задержаться на Тринидаде, так как в Карибском море появился отряд французских кораблей, прибывших на помощь испанцам. Это время он использовал для пополнения своей поредевшей армии новыми волонтерами, число которых теперь возросло до трехсот, и приобрел несколько небольших суденышек. При первом же известии о возвращении в Европу французской эскадры каракасец решил действовать.

23 июля Франсиско Миранда пишет письмо Хислопу, губернатору Тринидада: «Полученные мною сообщения с Колумбийского континента заставляют меня немедленно выступить на помощь моей любимой родине, которая или свергнет гнет Испании, или превратится в несчастную рабыню Франции, подобно Голландии и Швейцарии. Только эти соображения заставляют меня покинуть Тринидад, ибо количество волонтеров, примкнувших ко мне здесь, далеко не соответствует задачам важного мероприятия которое мы попытаемся осуществить.

Одновременно я пришел к убеждению, что дальнейшая отсрочка не увеличит мои силы. Кроме того, мои переговоры с командующим войсками в английской Вест-Индин показали, что я не могу рассчитывать на его помощь и сотрудничество. Все это заставило меня принять решение, которое может показаться рискованным, но которое является единственно приемлемым для меня при сложившихся обстоятельствах. Я надеюсь, что провидение, укрепив наши благородные помыслы, дарует нам победу и что будущие поколения, узнав всю правду об обстоятельствах нашей экспедиции, справедливо будут судить о событиях, которые явились следствием нашей патриотической и благородной убежденности».

Такого же примерно содержания письмо Миранда отправил адмиралу Кочрену, выражая надежду, что он по крайней мере прикроет его действия своими кораблями.

На следующий день «Леандр» оставил Тринидад и в сопровожцении нескольких английских военных кораблей взял курс к берегам Венесуэлы. 3 августа «Леандр» вошел в бухту Коро. Миранда разделил свои более чем скромные силы на два отряда — «дивизии». Обстреляв расположенные на берегу испанские батареи, «колумбийцы» во главе с Мирандой высадились около города Вела.