– Боб Кеттеринг! – воскликнул хозяин гостиницы. – Но как вы в это ввязались, сэр? Если я когда-нибудь попаду в такую неприятность… А где сэр Тристрам?..

– Пошел домой спать, – зевнул Людовик. – Должен сказать, он был рад, что попал туда. Осторожный кузен получил удовольствие, и все благодаря вам, Салли.

Мистер Банди кивнул Наю:

– Тебе было бы приятно посмотреть на него в драке, Най. У него было полное преимущество. Сэр знает много всяких приемчиков.

– Я не раз сходился в схватке с сэром Тристрамом, – серьезно ответил Най. – Не сомневаюсь, что он не хуже многих из вас, но вот что я скажу: на этот раз он ударил не того, кого нужно.

– Почему я раньше не знал этого человека? – рассуждал Банди, не обращая никакого внимания на это существенное замечание. – Он припечатал этого слугу сначала в грудную клетку, а потом в челюсть. Что он сделал с молодым Кеттерингом, я не знаю, но, судя по звуку, захватил ему руку и туловище.

В этом месте мисс Тэйн перебила Абеля, желая услышать полный отчет об этом ночном приключении.

События в Дауер-Хаус все еще занимали ее, когда на следующее утро сэр Тристрам приехал в гостиницу «Красный лев», и она встретила его с явным блеском в глазах.

Он заметил это, скрыл улыбку и сказал, пожав ее протянутую руку:

– Здравствуйте! Сегодня для вас будет день триумфа!

Сара недоуменно подняла брови:

– Вы смеетесь надо мной! Почему этот день будет триумфом для меня?

– Моя дорогая мисс Тэйн, разве вы не догадываетесь? Наконец вы добились моей благодарности.

– Странное создание! – воскликнула мисс Тэйн. – Я готова была сама пойти выручать Людовика!

– От вас было бы очень много пользы, уверяю вас! А как наш мальчик сегодня утром?

– Надеюсь, он не пострадал. Немного хандрит. Скажите мне, у вас есть хоть какая-нибудь реальная надежда найти то кольцо?

– У меня есть надежда очистить его имя, – ответил он. – Его похождения прошлой ночью, по крайней мере, убедят Бэзила, что мы начали расследование против него. Бэзил ведет себя спокойно и достойно, лишь когда ему ничто не угрожает, но я не думаю, что он останется хладнокровным перед лицом реальной опасности.

– Думаете, он выдаст себя? Но ведь прошлая ночь может выдать вас самих!

– И это хорошо! Бэзил немного побаивается меня…

– Вполне это допускаю! Но, боюсь, ему ясна истинная цель вашего вторжения в дом.

– Разумеется, но он сам находится в затруднительном положении. Красавчик вряд ли признается, что поставил ловушку для человека, чьим наследником сам является. Значит, ему придется притвориться и принять мою версию. А кстати, где Людовик?

– Эстаси уговорила его остаться нынче утром в постели. Пять миль до Дауер-Хаус да пять миль обратно с приключением в промежутке – это слишком много для раненого человека, почти инвалида. Не хотите ли подняться? Думаю, что вы найдете у него и Хью.

Они нашли Людовика пьющим вино «Констанция» и спорящим с сэром Хью о том, можно ли вламываться в чужой дом, чтобы овладеть собственным имуществом. Эстаси, сидя у окна, поддерживала кузена, но осуждала бесчувственность тех людей, которые позволяют другим спать, отправляясь на такие приключения. Она даже попыталась найти поддержку у сэра Тристрама, но тот сказал, что едва ли имеет отношение к этому ночному делу, и вернулся к разговору с мисс Тэйн.

Людовик хотел немедленно узнать у кузена, как тот собирается заполучить кольцо-талисман, но они не поговорили и пяти минут, как послышался звук быстро приближающейся кареты.