У башкирских кочевников была легенда о девушке по имени Канифа. Ее хотели выдать замуж за старого, злого человека. Чтобы не жить с нелюбимым, Канифа решила убежать из родного дома. Все силы природы помогали девушке. Сглаживались холмы, смыкались овраги, расступались густые чащи… Дорога на ее пути выравнивалась и становилась гладкой, С тех пор все гладкие дорожки башкиры зовут именем этой девушки.

Перед отъездом друзья пожелали нам канифа. Они думали, что мы едем просто побродить по Уралу. Но мы-то знали, что наша дорога вряд ли будет гладкой. Нас ждали болота, степь, и вместо отдыха - твердые породы, которые придется раскапывать… А ведь опыта ни у кого из нас, кроме Сергея Ивановича, не было.

Я когда-нибудь расскажу подробно о нашей поездке по Среднему и Южному Уралу. В ней было все: и новизна впечатлений, и ночевки в лесу, у ручья или в степи, и прелесть предутреннего тумана у полузатухшего костра…

Это Сергей Иванович, забыв о своей клятве, читал Есенина, а мы даже не прерывали его: так хороши были тихие вечера у костра, посреди бескрайней уходящей в неведомую даль степи. Что нас ожидает? Какие чудеса нам придется увидеть?

Ночной гость

Это была обычная ночевка.

Уже привычно быстро и умело расставлялась палатка… У костра кто-то кого-то отчитывал… Прислушавшись, я понял, в чем дело. Действительно, отчитывать нужно было: днем забыли пополнить запас спичек, а костер, как назло, не разгорался.

В этот день нам неожиданно повезло: встретилась совершенно пустая машина и шофер согласился нас подвезти.

Дорога была идеально непроезжей. Наш вездеход приходилось все время подталкивать. Мы мостили дорогу, вытаскивали всеми возможными способами машину из грязи. Мы измучились вконец, но зато добрались до цели нашего путешествия, до озера, на котором Семенов видел мираж.

Я узнал это место. Вот скала, вот обрывистый берег, под которым был похоронен плезиозавр, вот следы раскопок… Озеро плескалось совсем рядом, почти невидимое в быстро наступающей темноте. Только изредка отблески бегущей за облаками луны вырывались из мрака.

Настроение у нас было странное: и торжественно приподнятое, и настороженное в то же время. Ощущение реальности было потеряно. Казалось, что это не озеро, а безбрежный океан давно минувшей эпохи. Мы как будто чего-то ждали.

Костер начал, наконец, разгораться. Вот уже закипела вода в ведре, вкусно запахло супом. Мы сидели у костра и, невольно понижая голос, обсуждали план завтрашних раскопок.

И вдруг… Я не могу сейчас во всех деталях воспроизвести события этой страшной минуты. Мы были слишком испуганы, дико, панически испуганы, и поэтому мои воспоминания, конечно, не точны.

Началось с того, что мы услышали истошный крик, почти вой. Это кричал Сергей Иванович, только что ушедший за дровами. Мы обернулись к нему и окаменели от ужаса. На Сергея Ивановича надвигался страшный дракон. Он летел низко, и крылья его почти касались невысоких деревьев.

Гигантский дракон пронесся над нашим костром со скоростью ветра, закрывая своими огромными распластанными крыльями все небо.

Нет, это был не мираж. Это была всеми нами отчетливо виденная жуткая явь.

Бастнезит как-то странно икал, а меня била мелкая дрожь… Только Жанна, быстро стряхнув с себя оцепенение, дрожащими руками принялась приводить в порядок наше хозяйство.

Потом мы немного опомнились и, перебивая друг друга, стали рассказывать, кто что видел.

У дракона было сравнительно небольшое туловище - не больше человеческого тела, - на этом сошлись все. Но в остальном мнения решительно расходились. Сергей Иванович нетвердым, ломающимся голосом уверял, что он видел огромный разинутый зубастый клюв и дико вращающиеся круглые выпученные глаза. Это был птицеящер.