Адрес? Остермальмегатен, 73, пятый этаж.

Я опустил трубку и побежал к окну…

— Держись, Бейл! — крикнул я. — Помощь уже в пути.

Похоже, он пытался перепрыгнуть на ближайшую крышу, думая, что я преследую его по пятам. Но с дыркой в ноге это ему не удалось.

Я подумал о Бейле, который послал меня с самоубийственным поручением, зная, что мой обман безнадежен — пока я стою на своих собственных ногах. Я подумал об аппарате, который ждал в засаде в районе Зоны Поражения, об операционной комнате, где Бейл предполагал придать мне более достоверную для его целей форму. Я вспомнил, как Бейл застрелил моего новообретенного брата, и ту ночь, когда я валялся в холодном подвале, ожидая его мясников… И все же я не хотел видеть такую смерть Бейла.

Вдруг он начал кричать, отчаянно дрыгая ногами. Он даже умудрился дотянуться одной рукой до карниза, хватаясь за него побелевшими от напряжения пальцами, но нога соскользнула.

Я уже стоял возле окна целых пять минут. Интересно, сколько же времени я был без сознания? Никогда бы не мог предположить, что этот слабак Бейл может так долго держаться, вися на карнизе.

— Держись, Бейл, — подбодрил я его. — Еще чуть‑чуть. Только не брыкайся.

Он висел молча. Кровь продолжала течь из его башмака. Я взглянул вниз и содрогнулся.

Послышался отчаянный вопль сирены. Я бросился к двери, открыл ее и прислушался. Внизу зазвучали тяжелые шаги.

— Сюда, сюда, — закричал я. — На самый верх.

Я повернулся и побежал назад, к окну. Бейл был в том же положении. Затем одна рука его соскользнула, и он висел, слегка раскачиваясь, всего на одной.

— Вот они, Бейл. Еще пару секунд…

Он уже не пытался уцепиться снова и не издавал никаких звуков. Шаги раздались возле входной двери, и я инстинктивно повернулся к входящим.

Когда я снова взглянув в окно, я увидел, как Бейл медленно, словно в замедленной киносъемке, молча скользит вниз…

Я закрыл глаза, но уши не закрыл, и поэтому услышал, как он дважды ударился о кирпичи мостовой.

Я отшатнулся от окна. Вокруг в комнате сновали пожарные, выглядывали из окна, что‑то кричали. Повернувшись к креслу, я плюхнулся в него. Похоже, во мне не осталось больше никаких чувств. Вокруг стоял сплошной гам. Какие‑то люди входили и выходили, что‑то делали, оживленно переговариваясь друг с другом. Я едва соображал, что происходит.

Прошло довольно много времени, прежде чем я увидел Германа и Барбро. Я попытался было встать, но силы оставили меня. Барбро склонилась надо мной, и я с радостью схватился за ее руку.

— Отвези меня домой, Барбро! Герман, я тебя прошу… И тут я заметил Манфреда.

— Бомба, — прошептал я. — Она не опасна. Затолкайте ее в шаттл и вышвырните вон.

— Мои люди как раз этим занимаются, Брайан, — кивнул Рихтгофен.

— Только что ты сказал о доме, — подал голос Герман. — Думаю, Манфред меня поддержит, если мы самым решительным образом будем требовать, чтобы ввиду твоих заслуг перед Империумом тебя доставили в твой родной мир! Как только твое здоровье позволит нам совершить небольшое путешествие по Сети, и если, конечно, таковым будет твое желание… Я, правда, хотел бы надеяться, что ты останешься с нами… но это решать тебе.

— Мне не нужно решать, — твердо — или так мне только показалось — сказал я. — Я сделал свой выбор. Мне нравится здесь. По двум причинам. Во‑первых, я могу использовать избитые фразы и шутки моего мира, и здесь они окажутся совсем новыми. А во‑вторых, что касается дома… — Я взглянул на Барбро. — Дом там, где сердце!