Изменить размер шрифта - +
Письма из сейфа я забрал только вчера. После исчезновения Николь и вашего гнусного звонка! Да, вчера я их прочитал, но только ради того, чтобы избежать самого худшего, У меня уже давно закралось подозрение, что у Марнье были не все дома, но вбить себе в голову, что дочь воспользуется крадеными деньгами, – это уже слишком. Уяснили, Скаффер? Впрочем, с какой стати мне перед вами оправдываться?! И зарубите себе на носу: тайник шурина я хочу разыскать только для того, чтобы возвратить людям нечестно нажитое добро, чтобы Ни-коль не из-за чего было краснеть!

– Возвратить… возвратить… Да кто помнит сейчас про эти деньги?! Меня просто тошнит от вашей щепетильности!

Господин Рамадон побагровел от негодования.

– Наверное, вам, человеку без стыда и совести, я кажусь чудаком. Но мне лично больше по душе такое чудачество, чем то, как ведете себя вы. Порядочность нелепа только в глазах больных, господин Скаффер, в глазах тех, кто страдает гордыней, ставя себя над законом. К счастью, подобные люди всегда кончают тем, что возвращают долги обществу, за счет которого хотели устроить себе красивую жизнь. И уж поверьте, ваши взгляды не внушают мне ни капли зависти!

Скаффер ничего не ответил. Господин Рамадон вздохнул.

– Ну-ка, Скаффер, поднатужьтесь. Где альбом? Где последнее письмо Марнье?

– Сами ищите! Мне терять нечего!

Уже некоторое время Даниель вместо того, чтобы следить за разговором, обшаривал грузовик. Внезапно он торжествующе вскрикнул:

– Вот альбом! Он лежал под запасным колесом!

Мальчик протянул находку господину Рамадону. Из альбома выпал листок…

– Итак, Скаффер, вот оно, третье письмо. Вы совершенно напрасно обманули доверие своего сокамерника! – Выдержав паузу, дядя Николь продолжал: – Ладно… сейчас мы едем в жандармерию, и вы добровольно даете показания о несчастном случае. Я забираю свое заявление – и можете катиться на все четыре стороны! Но учтите, если вы попробуете выкинуть какой-нибудь финт, я волен изменить свое решение. Вам конец, Скаффер, и хоть раз в жизни примите свой проигрыш с достоинством. Я даже не требую от вас честного слова: вы, безусловно, не знаете, что это такое.

И господин Рамадон с помощью Мишеля принялся развязывать Скаффера. Тот поднялся на ноги, отряхнул одежду. Его лицо было мертвенно-бледным, глаза бегали.

– По-моему, мне лучше поехать на грузовике. Совершенно незачем напоминать жандармам о секретном гараже, ворошить дело Марнье! И потом, они увидят крыло… вещественное доказательство!

Господин Рамадон заколебался, бросив мимолетный взгляд на злоумышленника.

– Ладно, договорились, я поеду следом. Вам все равно не уйти…

Скаффер вывел грузовик из гаража, притворил сарай. Мишеля с Даниелем господин Рамадон посадил к себе в машину. Кузены обратили внимание, что Артур не ошибся в своих предположениях: для простоты управления зажигание здесь включалось обычным рычагом. Благодаря этому Скафферу и удалось так стремительно скрыться после кражи альбома на празднике.

На мосту через канал господин Рамадон высадил пассажиров: жандармерия находилась в противоположной от «Маргийери» стороне.

– Зайдите ко мне часика в три, – предложил Рамадон, – и прихватите, пожалуйста, третью открытку – она у ваших младших брата с сестрой. Мы вместе попытаемся пролить свет на эту тайну.

– Хорошо, мы придем, – заверил Мишель, переглянувшись с Даниелем. – По дороге предупредим Артура.

– Тогда до скорого!

Скаффер послушно дожидался господина Рамадона.

– Впредь будет ему наука, – заметил Мишель. – Может, изменит образ жизни.

– Будем надеяться, – вздохнул Даниель.

Быстрый переход