— Прикинь, кто тут бывает! И Тима, и Сергей Пузырев, и «Ветки», и «Мануфактура», и Палкин, и Рогачева… Ходят по этому самому полу, смотрят на эти стены…

«Не думаю, что это доставляет им удовольствие!» — мысленно усмехнулась я, но вслух произнесла:

— И не знают, куда спрятаться от таких романтических дур, как ты!

Однако подруга была неисправима, и скоро от ее приторной восторженности меня начало тошнить.

Наконец Тима остановился около одной из дверей:

— Девчонки, бросайте вещи и пойдемте в зал. Только не зависайте, вы еще вернетесь, а меня уже ждут.

Как же хорошо он понимал наши мысли! Или просто услышал, о чем мы болтали в коридоре?

Потом в Стране Звезд стало интереснее: мы очутились в гулком сумрачном пустом зале, и Тима пел на ярко освещенной сцене наши самые любимые песни.

— Прикинь, он поет только для нас! — верещала Танюсик, не опуская фотоаппарат. Она снимала все подряд: пустые кресла, сцену с Тимой, аппаратуру, комнату звукооператора… Потом заставила меня снять ее в самых разных ракурсах.

— Зачем тебе? — удивлялась я.

— Чтобы всем показать, что мы тут одни, и Тима надрывается только ради нас…

— Он не ради нас надрывается, а ради концерта, — пояснила я. — Отлаживает звук, последний раз репетирует…

Но подруга ничего не хотела слышать.

– Никакой в тебе романтики! Никакого воображения! И как ты живешь, не понимаю?!

 Честный обмен

А потом саунд-чек закончился, и мы все пошли переодеваться.

— Вначале я, потом вы, — сказал Тима, скрываясь за дверью. Пока его не было, мы просмотрели фотографии на Танюсиковом айфоне, и я вынуждена была признать, что подруга старалась не напрасно: пустой зал и Тима в водолазке и джинсах рождали иллюзию, будто мы с ним и в самом деле на самой короткой ноге.

И вот знаменитый певец появился перед нами в белом костюме-тройке, с большим топазовым перстнем на среднем пальце левой руки.

— Ну, как вам? — спросил он, озабоченно стряхивая с рукава несуществующие пылинки.

— Отпад! — воскликнула Танюсик.

А я набралась смелости, подошла к Тиме и поправила узел розового галстука — совсем как мама папе перед работой.

— Вот теперь в самый раз! — сказала я, любуясь своей работой.

— Спасибо, — кивнул Тима, но я видела, что он уже не с нами. — Я пошел!

— Удачи! — пожелала я, и Тима благодарно улыбнулся:

— Как переоденетесь, спускайтесь в зал и садитесь на те же места. ОК?

— Хорошо. Не беспокойся, мы справимся. — И я помахала ему на прощание.

— Ты такая храбрая! — восхитилась подруга, глядя Тиме вслед. — Так смело ему галстук поправила! И разговаривала как со своим. Я бы так ни за что не смогла!

А потом мы с Танюсиком заперлись в гримерке.

— Тесновато, — ворчала подруга, с жадным интересом рассматривая маленькую комнатку. — И пыльно. — Она провела пальцем по столу, потом подошла к зеркалу.

— Ты посмотри, сколько косметики! И тоны, и тушь, и тени, и румяна… Неужели Тима тоже красится?

— Ты что, только вчера на свет родилась? Не знаешь таких элементарных вещей? Это сценический грим. Актеры и певцы всегда накладывают его перед выступлением.

— А… — Танюсик села перед зеркалом, начала перебирать баночки и тюбики.