Спецназовцы одобрительно загудели.

Замминистра поклонился и отошел в сторону.

Следующий боец должен был разделать его под орех, но такой возможности ему не представилось. Замминистра снял кимоно, переодевшись в форму.

— Нам пора вернуться в ваш кабинет. В кабинете Замминистра подвел итог:

— Все очень хорошо, кроме разве строевой подготовки. Но я так понимаю, что на парадах вам не ходить.

— Хочется надеяться, — поморщился генерал.

Маршировали его бойцы действительно не очень, не умели они колотить каблуками по земле, потому как привыкли ходить тихо — «на цыпочках».

— Еще один вопрос… Что вы делаете для сплочения личного состава?

— Проводим воспитательную работу, политинформации, поощряем внеслужебные отношения…

— Я не в этом смысле.

— А в каком? — не понял генерал.

— В смысле круговой поруки. Мне кажется, имеет смысл провести ряд мероприятий, способствующих единению ваших людей.

— Например?

— Повязать их кровью.

— У них было столько крови…

— Не такой кровью, — покачал головой Замминистра, — запротоколированной кровью. Подведите их под статью, чтобы иметь возможность в любой момент возбудить уголовное дело. Чтобы шантажировать сроком. Лучше всего, если это будет наказание кого-нибудь из своих. Кого-нибудь, кого вы приговорите за ослушание к смерти. И заставите ваших людей участвовать в казни. С одной стороны, это даст вам материал для уголовного дела, с другой — послужит предупреждением для возможных отступников. Ведь если среди ваших людей найдется хотя бы один…

— Не найдется! — резко оборвал Замминистра генерал. — Среди моих людей не найдется. Я могу за них поручиться!

— Я бы на вашем месте не был столь категоричен. История предательств знает удивительные примеры, когда недавние друзья превращались в непримиримых врагов, когда брат шел на брата, а сын на отца. Возьмите того же Иуду…

— Какого Иуду? Что вы хотите?

— Я хочу быть уверенным в ваших людях. Хочу, чтобы вы были уверены в своих людях.

— Послушайте, я был с ними в деле! Был в таких передрягах… Я знаю их, как себя.

— Вы рассуждаете слишком прямолинейно, как генерал…

— Я и есть генерал! И не умею разговаривать намеками. Я привык выполнять приказы, а не догадываться об их значении. Что вы хотите, чтобы я сделал?

— Я считаю целесообразным, чтобы вы обеспечили контроль за личным составом.

— С помощью чего?

— С помощью личного состава. Вернее сказать, с помощью добровольных, оплачиваемых либо заинтересованных иным образом помощников, которые смогут предоставлять вам требуемую информацию.

— Вы про сексотов, что ли?

— Можете называть их секретными сотрудниками. Или как вам будет угодно. Сути дела это не меняет.

Вам… Вернее, нам необходимо знать о настроениях, приватных разговорах, контактах ваших бойцов. Я понимаю всю непопулярность предлагаемой меры, но только так мы сможем не допустить утечки информации и тем защитить ваших бойцов от возможных неприятностей. Не исключено даже от тюремного срока…

Похоже, новый Замминистра действительно был не из военных, был из особистов, потому что предпочитал, вместо того чтобы резать правду-матку в лоб, обволакивать собеседника тенетами полуправды. Из которых, если хоть ноготком увяз, не вырваться…

Теперь Замминистра перестал нравиться генералу. Даже несмотря на то, что он не побрезговал выйти на татами против рядового бойца.