Вряд ли. Хотя соглядатаи далеко не всегда оказываются мужчинами средних лет в длинных мятых плащах и шляпах, надвинутых на глаза.

Или — тот толстяк, замучивший стюардессу постоянным «Цвай бир».

Интересно, надолго ли его хватит? Когда он, наконец, стремглав кинется в туалет?

Немцы — это губки. Кто еще так способен впитывать?

Вполне вероятно, наблюдать за ним может кто-нибудь, путешествующий туристическим классом. Самолет уже набрал высоту, и пассажиры из «хвоста» периодически, вроде по ошибке, заглядывали в VIP-салон.

Сынок попросил принести ему очередную чашечку кофе.

Где-то прямо под ними разразилась гроза. Земли не было видно, а в плотном одеяле туч вдруг возникали вспышки, словно кто-то баловался гигантскими китайскими фейерверками.

Сынок недолюбливал высоту, вернее, раньше он ее панически боялся, но долгими тренировками заставил себя ее просто недолюбливать. И все же он поспешил опустить шторку на иллюминаторе.

Самолет резко качнуло. Он на мгновение ухнул вниз, и от этого у Сынка возникло странное тягучее ощущение пустоты в мошонке.

Динамик попросил пассажиров не волноваться, занять свои места и пристегнуть ремни. Ничего страшного, погодные условия. Через несколько минут их «борт» покинет негостеприимную атмосферную зону.

— Ой! — услышал Сынок, увидел какое-то движение в отражении иллюминатора, и тут же на него свалилась потрясающе длинноногая девушка.

— Извините, — пробормотала она, пытаясь принять подобающее положение. — Самолет так качнуло…

— Ничего страшного, — заверил Сынок, поддерживая ее.

— Оставайтесь на местах! — стюардесса на мгновение задержалась у их кресел, — Это ненадолго.

— Я из другого отсека, — пробормотала девушка. — Случайно ошиблась…

— Вы вернетесь на место, как только самолет выйдет из фронта… — стюардесса несколько недоброжелательно посмотрела на Сынка. — Если только пассажир не возражает…

— Напротив, — Сынок улыбнулся сначала стюардессе, но она уже двинулась дальше по салону, хватаясь для устойчивости за спинки кресел, а потом своей неожиданной спутнице, — Сроду не видел таких длинных ног, как у вас, — сказал он ей.

— Сто десять сантиметров, — она улыбнулась в ответ. — Такое нечасто увидишь.

Поэтому я такая неустойчивая.

— Вы — фотомодель? — поинтересовался он вежливым тоном. — Я вас где-то видел…

— А вы — новый русский? — словно передразнивая спросила она.

— Немножко русский, немножко татарин, а остальное поделили хохлы, сербы, евреи и поляки. Устраивает?

— А я — голливудская кинозвезда. Наверное, вы видели меня в фильме…

— Вы неплохо говорите по-русски, — растеряно заметил Сынок. — Я и не знал, что вы из эмигрантов.

В ответ девушка заливисто рассмеялась.

— Нас тут полный салон, — заметила она, — Есть и Джулия Робертс, и Клавдия Шифер, две Памеллы Андерсон — одна из Саратова, другая из Зеленограда, Ричард Гир из Новокузнецка, Мэрилин Монро, Роберт Кеннеди, Карл Маркс, Гитлер и даже Александр Македонский.

— Саша Македонский никак не может с вами быть, — не очень уверено возразил Сынок. — Его в Греции замочили… Официальная версия, во всяком случае…

Девушка снова засмеялась:

— Я про царя говорю, этих как их, древних египтян, что ли… У него еще шлем золотой сперли, — нравоучительно добавила девушка.