Бицепсы у него были что надо, а заросший шерстью живот был твердый, как гладильная доска.

— Тебе бы в рекламе сняться, — заметила женщина.

— Повредит имиджу, — усмехнулся Коган.

— У тебя могла бы быть неплохая практика в Женеве или Цюрихе. Там хватает русских.

— Могла бы, — сначала равнодушно согласился он, а потом опомнился. — С чего это ты талдычишь про Швейцарию?

— Почему бы не открыть там дело, если деньги будут?

— Откуда они возьмутся? Разве что занять у кого нибудь, — он хмыкнул.

— Занять тебе не мешало бы мозгов! — в голосе женщины прозвучала холодная презрительность.

Посредник сжал кулаки, потому что ему захотелось ударить эту стерву. Особенно потому, что она сказала правду. Нет, он не считал себя тупым, такое и в голову не приходило, но признавал, что его любовница значительно умнее.

— Если кого-то разыскивают, значит, он где-то поблизости. Это — первое, — она загнула один пальчик с наманикюренным ноготком. — Пропал он в Швейцарии, и если уж приехал сюда, вернулся, значит, ему что-то здесь надо. Это два. А что ему, кроме денег, может быть нужно? — она снова загнула пальчик. — Если кто-то платит, чтобы его найти — наверняка, тоже имеет материальный интерес. А если платит хорошо, то и интерес немаленький, — ей надоело загибать пальцы, и она принялась обмахиваться ладонью, словно веером. — А теперь рассуди, кому больше всего достанется? Тому, кто окажется первым.

— Я сразу узнаю, сыщик сообщит, как только что-нибудь обнаружит.

— Перестань, — она раздраженно поморщилась. — Этот сыщик ничего не обнаружит.

Где ты такого откопал?

— У него были солидные рекомендации.

— Ой, перестань, — насмешливо повторила она. — Знаю я твои рекомендации. Просто обзвонил несколько фирм, и выяснил, где самая дешевая, признайся, ведь так?

— Были рекомендации, были, — раздраженно возразил Коган.

— Пусть так, но он все равно никого не найдет.

— Почему?

— Я дала ему не тот адрес, понимаешь? Не тот адрес, который сразу бы вывел его на нужного человека…

— Ты с ума сошла? От его успеха зависит и мой гонорар!

— Неделю… Где-то больше недели назад решили доснять несколько эпизодов, в которых должен был участвовать тот стриптизер, который покалечился. Но на этот раз вместо него играл мальчишка, дружок нашего режиссера, его любимчик, — уточнила она, словно облизала мороженое эскимо. — Меня даже в известность не поставили, но, знаешь, всюду есть свои люди. продолжила совсем другим тоном. — Мне оператор, который работал на этих эпизодах, рассказал. Этот оператор… лет пятнадцать в меня влюблен, — кокетливо подсчитала она. — Старинный друг.

— Что-то я не пойму…

— Я подбирала всех актеров для «Шоу», а со мной даже толком не расплатились! И если теперь им нужен тот, прежний «Бронежилет», или человек, похожий на него… — тут она замолчала, плотно сжав губы, как-будто ребенок сболтнул что-то лишнее.

— Ну и в чем же заключается твой секрет? — издевательским тоном поинтересовался Коган.

— Ты помнишь, я рассказывала тебе, там, в Цюрихе, в госпитале…

— По моему, ты рассказывала чушь, — отрезал Альберт.

— Вовсе не чушь, — возмутилась женщина. — Я потрогала его грудь на ощупь.

— А что, у стриптизера не может быть волосатой груди? — резонно поинтересовался Коган.