– Куда направляемся, сэр?

– Юнион-сквер, 14-я улица.

Магазин принадлежностей для творчества был огромным. Бросив взгляд на часы, я заметил, что до делового обеда оставалось всего десять минут, а нам еще предстояло ехать через весь город. Наверное, растерянно бродя по магазину, я выглядел там белой вороной, потому что, когда я остановился, оглядываясь, ко мне поспешила женщина в синем рабочем халате.

– Могу я вам чем-нибудь помочь, сэр?

– Я ищу принадлежности для резьбы по дереву. Какие-нибудь инструменты, деревянные бруски, лак. Возможно, пособия для начинающих.

Она показала себе за спину:

– Это все находится наверху.

Я последовал за ней на второй этаж в самую дальнюю часть магазина.

– У нас прекрасный ассортимент всего необходимого для резьбы по дереву. – Она открыла коробку, в углублениях которой лежали семь инструментов с деревянными ручками. – Вот очень хороший набор. Он довольно дорогой – стоит больше ста долларов, но изготовлен из высококачественной стали, и в него входит резец, долото и трехгранное долото.

Долото? Да что вы говорите? У меня самого оно есть. Я взял коробку из рук женщины и прихватил пару пакетов деревянных брусков.

– Этого достаточно. Спасибо, что уделили мне время. Вижу, вы прекрасно в этом разбираетесь.

– Обращайтесь в любое время. Пару недель назад у нас тут была презентация. Инструктор все объяснял и давал полезные советы. Если у вас возникнут затруднения с материалом, следует смочить дерево.

– Благодарю вас. Я это непременно запомню.

* * *

Как и положено, Джозефина вошла в мой кабинет точно в 16.45 с дымящейся чашечкой некрепкого кофе «Ямайка Блю Маунтин». Правда, в тот день я был слишком занят, чтобы даже просто поднять глаза.

– Мистер Труитт?

– М-м-м… – С помощью семимиллиметрового долота более чем за полчаса я выбил углубление и прорезал длинную борозду в бруске.

– Может, вам нужен пластырь?

Я совершенно забыл, что порезался и замотал пораненный палец салфеткой, заклеив ее скотчем. Пропитанная кровью салфетка стала ярко-красной; выглядело все это гораздо более устрашающе, чем было на самом деле.

– Ничего, со мной все в порядке.

– Могу я поинтересоваться, чем вы занимаетесь?

Я сидел с закатанными по локоть рукавами рубашки и ослабленным галстуком и старательно строгал брусок дерева размером десять на пятнадцать сантиметров, склонившись над мусорным ведром, полным стружки.

– А на что это похоже, как считаете?

– Занимаетесь резьбой по дереву?..

– Отлично, Джозефина. Вижу, я нанял вас не напрасно.

Я решил было, что разговор на этом закончен, и продолжил свое занятие. Но Джозефина продолжала стоять в кабинете, внимательно наблюдая за мной. Я вздохнул и снова поднял на нее глаза:

– Вы что-нибудь еще хотите?

– Скажите, зачем? Зачем вам резьба по дереву?

И я сказал ей чистую правду:

– Понятия не имею.

Часам к шести у меня были еще две испачканные кровью салфетки, прикрепленные к пальцам скотчем, и мусорное ведро, до верха заполненное стружкой. Может быть, эти кожаные защитные чехлы для пальцев, которые я видел на YouTube, вовсе не для неженок?

* * *

Я редко позволял себе выпивать в одиночестве.