Крис взглянул сперва на Дэна, потом на меня, потом на нас обоих, как будто давая понять, что мы не жильцы на этом свете. После чего молча удалился.

Только я повернулся к Дэну, чтобы прокомментировать способность Криса ходить на негнущихся, точно палки, ногах, как нас снова прервали. Перед нами стоял мужчина лет шестидесяти, лысеющий, с большой окладистой бородой. Роста он был гигантского и сильно смахивал на борца-тяжеловеса. Помню, когда мне было лет десять, мама каждую субботу смотрела по телевизору бои с такими вот красавцами.

Рядом с тяжеловесом стояла женщина со строгим лицом. На ней были костюм и шляпка одного цвета. Сразу было понятно, что это его законная супруга. Так выглядели родители Миены.

— А я-то надеялся, что у тебя хватит совести не являться сюда, — с ударением на слове «совести» произнес мистер Амос.

— Меня пригласила ваша дочь, мистер Амос, — с достоинством ответил Дэн. — Она мой друг. С моей точки зрения, было бы трусостью не прийти.

— Ну и что? Все равно делать тебе здесь нечего, — пробормотал мистер Амос, слегка потерявшись от осознания глупости собственной дочери.

— А почему нет? — спросил Дэн.

Совсем уже растерявшись от такой наглости, мистер Амос набычился, поджал губы и начал надвигаться на Дэна.

Тут миссис Амос, до сих пор не выказывавшая особенного удивления по поводу неожиданной встречи с Дэном, решила поддержать мужа:

— Потому что у тебя нет никакого права быть здесь в этот день. Не заслужил.

К этому она присовокупила довольно громкое фырканье, еще раз подтверждающее ее отношение к Дэну.

— Только посмей испортить сегодняшний день, — угрожающе сказал мистер Амос, — я тебя в порошок сотру.

Эти слова сопровождались такой мимикой, что казалось, он вот-вот ударит Дэна.

— Послушайте, — вступился я за Дэна, слегка при этом оттесняя мистера Амоса. — Вы сказали все, что хотели сказать? Может, закончим на этом?

— Послушай, сынок, лучше не прикасайся ко мне. Ты ведь еще хочешь пожить на белом свете, не так ли?

Меньше всего мне хотелось сейчас ввязываться в драку, и уж тем более с человеком, на лбу сына которого было написано: «прирожденный убийца». Но он угрожал моему другу, и, несмотря на полностью отсутствующие кулачные способности, я готов был стоять насмерть.

— Короче говоря, оставьте его в покое, — произнес я со всей твердостью, на которую был способен.

Посмотрев на меня с отвращением, супруги Амос удалились, а я насладился ощущением полной победы в поединке, чреватом серьезным членовредительством (для меня). Ноги мои, правда, довольно сильно дрожали, так что мне пришлось присесть.

— Может, это было бы правильно, если бы он меня двинул, — тихо сказал Дэн.

— Что ты, у него слетел бы парик при первом же ударе, — утешил его я.

— А, так тебе тоже показалось, что у него на голове парик? — оглянувшись на уходящего мистера Амоса, сказал Дэн. — Знаешь, я это тоже всегда подозревал. Что-то в его шевелюре не то. Хотя Миена убеждала меня, что он просто не любит стричься.

На секунду-другую Дэн стал прежним Дэном, но тут же вновь помрачнел и погрузился в молчание.

Только я собрался развеселить его какой-нибудь шуткой, как очередной голос произнес у нас за спиной:

— Ну что, печалимся о своей судьбе?

Повернувшись, я обнаружил высокого брюнета в пышном одеянии, выдававшем в нем жениха. Рядом стояли еще два молодых человека, без сомнения его шаферы. Судя по всему, нам в очередной раз угрожали физической расправой.