Знал я только одно. Рано или поздно, но правда о моем глупом поступке — измене с Лизой — наверняка всплывет наружу. И осознание данного факта серьезно давило на меня морально. Видимо, это и было то самое угрызение совести. Причем оно было настолько сильным, что когда Вета вернулась в нашу комнату и легла рядом, я хотел было плюнуть на все и рассказать ей правду. Но не успел. Вета не была настроена на разговор. Уж не знаю почему, но она оказалась инициатором перехода в резкий, и я бы сказал, безудержный секс.

Пожалуй, впервые я ощутил себя как-то странно. Такое ощущение, что меня пытались изнасиловать, причем очень настойчиво. А все оттого, что в отличие от Веты, которая то ли завелась с пол-оборота, то ли уже была возбуждена, я серьезно отставал от нее эмоционально. Все же я настраивался на серьезный разговор и возможный скандал, а в итоге получил совершенно противоположное. Так что мне пришлось серьезно перегрузить свой разум, чтобы, выкинув все лишние мысли, сосредоточиться на своей девушке. И это, на удивление, оказалось далеко не так просто, как хотелось бы. Совесть очень неохотно затихла.

Наверно именно из-за этих тревожных мыслей начало наших постельных утех было каким-то скомканным и, честно говоря, больше напоминало родео, в котором меня оседлали и использовали как быка. Вета явно собиралась в этот раз стать лидером, и это было сначала даже интересно, но к сожалению, даже близко не соответствовало тому, что было в последний раз между нами. Все же, когда ты задаёшь некую планку в сексе, то потом подсознательно всегда ожидаешь как минимум таких же наслаждений, а не их уменьшения. Наверно из-за этого наше родео как-то само собой перешло в откровенную борьбу, а после в какой-то дикий и необузданный секс.

Такое ощущение, что и я, и Вета одновременно желали одного и того же — проверить, насколько прочна кровать. И это не фигура речи. Чем сильнее, быстрее и глубже я входил, тем большего хотела Вета. Но в один из моментов, когда она приняла коленно-локтевую позу, мы неожиданно сами для себя вошли в общий ритм движения. И подобная идеальная синхронность настолько понравилась обоим, что никто не хотел ее прерывать. Разве что в этот раз темп движения становился не быстрее, а все медленнее и медленнее, а амплитуда все больше и больше. Вплоть до того, что я фактически полностью выходил из Веты, а после в одно движение заходил, да так глубоко, что казалось, доставал до самого предела.

Подобное настолько сильно нас завело, что мы стали словно одним целым в своих ощущениях удовольствия. Так что когда Вета резко подалась назад и фактически усадила меня на кровать, прижимаясь как можно плотнее, мы одновременно пришли к финишу. Очень бурному финишу. Ноги Веты дрожали, будто от судороги, а я ощущал полное опустошение и крайнюю степень удовлетворения. Все же финишировать внутрь девушки — это что-то потрясающее. Наше положение было настолько приятным, что не хотелось разрывать контакта.

Хорошо, когда ты физически способен творить чудеса, а пластика твоей девушки это позволяет. Не разрывая контакта, я смог уложить нас в постель. Вета сразу же прижалась ко мне спиной и заурчала от удовольствия. Я же, целуя ее ушко и шею, а рукой лаская грудь, опять возбудился с пол-оборота. И судя по тихому и довольному выдоху Веты, она это ощутила, и ей это понравилось. Вот только в этот раз не было никакой борьбы или чего-то супер-пупер выдающегося. Мы обоюдно захотели неспешного и нежного секса. Когда можно наслаждались каждой секундой и каждой частью тела своего партнера.

Собственно и оргазм мы поймали в конце совсем нестандартный.