— Но не перехитрила, — машинально отозвалась Модести, думая о чем-то своем.

— Что будем делать с Пако? — нарушил затянувшееся молчание Вилли.

— Хочешь устроить ему проводы, — отозвалась Модести. Это не было вопросом.

— Да, если это не повредит делу. Понимаешь, если бы он натравил своих псов на нас с тобой, это понятно. Но эта бедная малышка…

— Проводы ничему не повредят, — задумчиво протянула Модести. — И это может прояснить все до конца. Мы знаем, во-первых, что Пако играет против нас. Во-вторых, он вряд ли убил бы Николь по собственной прихоти. Значит, он сделал это по приказу. Похоже, по приказу Габриэля. Если удастся списать Пако в утиль, на какое-то время его организация на побережье окажется недееспособной. Мы сумеем отыскать кого-то, кто что-то знает, — и, глядишь, уговорим его поделиться с нами своими знаниями.

Когда они шли по широкому коридору, Модести искоса посмотрела на Вилли и сказала:

— Если действовать, то быстро. И мы не сможем, понятно, взять штурмом «Красную перчатку». Тут нужно разыграть хороший спектакль.

— Есть у меня один замысел, — отозвался Вилли. — Правда, тебя среди действующих лиц нет, зато одним из главных героев будет Поль Хаган. Но если ставить спектакль, то прямо сейчас. Ты согласна?

— О’кей. — Она положила руку ему на запястье. — Николь была твоей подругой. По крайней мере, одной из твоих подруг. Прими мои соболезнования, Вилли.

— У меня такое ощущение, словно я сам ее убил, — грустно отозвался Вилли. — Я же знал, что она не сможет одурачить Пако. — Он пожал плечами. — Впрочем, видать, от судьбы не убежишь.

Абу-Тахир и Таррант сидели на подушках и играли в триктрак, а с десяток арабов наблюдали за игрой. Хаган сидел в кресле, закинув ногу на ручку, и что-то рисовал в альбоме. Когда Вилли и Модести появились в большой комнате, все встали.

— Что вы, что вы! — махнула рукой Модести, приглашая их снова занять свои места. Опустившись на подушку между Абу-Тахиром и Таррантом, она открыла сумочку и вытащила сигареты. Хаган приподнялся в кресле, следя за ее движениями. Вилли, сунув руки в карманы, расхаживал по комнате.

Таррант положил коробочку, из которой бросал кости, и достал зажигалку.

— Ну, что же рассказала вам подруга Вилли? — осведомился он.

— Ничего, — ответила Модести, закуривая.

— У тебя мокрая юбка и поцарапана нога, Модести. Нехорошо! Были неприятности? — спросил шейх.

— Да, Абу-Тахир. Девушка погибла. Пако выслал за ней двух убийц. Они сделали свое дело, но и сами отправились на тот свет.

Воцарилось молчание.

— Выходит, мы затронули тот самый нерв, — угрюмо сказал Таррант. — Если сомнения и были, то теперь они развеялись. В чем же заключается роль Пако, Модести?

— Думаю, что операция была задумана в этих краях. Возможно, на вилле Габриэля. А Пако должен был обеспечивать безопасность. Габриэль — большой человек и тратит большие деньги, чтобы его охраняли большие специалисты.

— Что теперь? — спросил Хаган, вскакивая с кресла.

— Вилли хочет, чтобы ты отправился с ним в «Красную перчатку». Надо убить Пако, — ровным тоном произнесла Модести. Хаган долго смотрел на нее, потом повернулся к Тарранту:

— Я могу отправиться с Вилли в «Красную перчатку» и убить Пако? — учтиво спросил он англичанина.

Таррант задумчиво провел пальцами по подбородку.