Интересно, а играет он по-прежнему? Я всегда твердила, что такую серьезную проблему не решить без помощи специалистов, например «Анонимных картежников», но Барт лишь злился в ответ на мои предложения. А теперь надо мириться с мыслью, что неведомая мисс Люси с толстым кошельком превратила его жизнь в сказку, открыв неограниченный доступ к своему банковскому счету.

Про карты спрашивать я не стала. Да какого черта! Он все равно не признается, а я все равно ему не поверю. Именно в таком заколдованном круге мы и крутились наш последний год. Позже, встречаясь, мы искренне радовались друг другу, но очень быстро наши встречи выливались в ругань и злобные вопли. Мы были как прекрасная белая яхта, которая, расправив паруса, скользит по воде, но вдруг налетает шторм и выбрасывает красавицу на рифы, которые со скрежетом пропарывают ей днище.

Чувствуя, что должна извиниться за гнусности в адрес Люси, я попыталась выдать что-нибудь любезное и милое, но получилось нечто невнятное:

– В общем, все нормально?

– Ага, порядок, – улыбнулся Барт.

– Как ты с ней познакомился?

– Да подписался вместо Дейва вышибалой в клубе поработать, а она вышла подышать. Ну мы и разболтались. В общем, все из-за Дейва. Он попросил об одолжении, и я не мог отказать.

В этом весь Барт. Перевожу: он задолжал Дейву и расплачивался, вкалывая вместо него вышибалой.

– Кем она работает?

Я старалась не очень напирать, мол, интересуюсь лишь постольку поскольку. Однако взгляд Барта свидетельствовал, что актриса из меня аховая.

– Вообще-то она учительница.

– Да? И где? В нищих трущобах или в блатной частной школе, где все детки ходят в униформе?

Ну и стерва же я!

– Ни то ни другое, – огрызнулся Барт. – Люси работает в детском саду. Заведение частное, но у них много бесплатных мест.

Ясно, полублатной частный детсад со стерильными детишками, подумала я, но вовремя заткнулась. Люси так и стояла перед глазами: тощая и вышколенная блондинка из богатеньких, с причесоном от лучшего во всем Кенсингтоне парикмахера, творящая заботу о ближнем, – вылитая принцесса Диана. Ей ли не любить Барта? Он ее игрушка, которую можно принаряжать и которой можно размахивать перед зажравшейся семейкой, изображая из себя бунтарку. Возможно, я ошибалась, но ничего не могла поделать с разыгравшейся фантазией.

– Отлично! Раз уж она привыкла утирать сопли всяким малявкам, с тобой справится одной левой.

На это можно было и обидеться, но Барт расхохотался:

– Она так и говорит! Надо бы вам как-нибудь встретиться. Вы точно споетесь!

Ага, отчего бы не привести принцессу Кенсингтонскую на чашку чая в мою, на ее взгляд наверняка убогую, нору в бывшей муниципалке? Или, может, ей стоит вытащить меня как-нибудь в магазин, чтобы я с ее помощью прибарахлилась как подобает…

– Итак, чем обязана твоему визиту? – сухо спросила я. – Опять будешь нудеть о своем проигрывателе?

– Угу, в общем, да, – сказал Барт, прикончив виски с содовой. – Сотню лет собирался забрать его.

– Но, Барт, он ведь даже не работает. Он не работал уже семь лет назад, когда ты его сюда приволок.

– Все равно, хочу опробовать. У меня куча древнего винила.

– Знаю, – раздраженно ответила я, – они же у меня валяются.

– Да? – Барт просветлел. – Отлично! А я-то думал, куда их сунул?

– Я бы давно отправила на помойку это барахло, да только не хотела надрываться.

– Ты что, Джу! – У Барта расширились глаза. – Им же цены нет!

– И поэтому ты не помнишь, куда их сунул, – язвительно заметила я.