– О нет! Ты хочешь познакомиться с ним поближе?! Невозможно описать, сколько подозрительного недоверия Мэл вложила в последние слова.

– Мы же можем просто разговаривать, – продолжала мямлить я. – В прошлый раз мы просто болтали, и мне с ним было очень легко.

– А с остальными ты что, не разговариваешь? – осведомилась Мэл.

Мы свернули с дорожки, тянувшейся вдоль канала, и зашагали по улице.

– Почему, разговариваю, но в основном о сексе. – Я улыбнулась, вспомнив вечер разговоров с Томом. – Например, с Томом, ну, с тем…

– Который бывший бармен с огромным членом? – Да, спасибо за подсказку, Мэл. В общем, он стал задавать мне вопросы, которые обычно…

Лицо Мэл ничего не выражало.

– Какая же я дура! – дошло до меня. – Ну конечно, ты-то не теряешь время на вопросы. У тебя ведь дел по горло – беспрерывно нужно следить, как выполняют элементарные команды…

Мы перешли дорогу и свернули в подворотню, в которой находился магазин.

– Есть ли у тебя братишка или сестренка? Какой твой знак Зодиака? – продолжала я. – Какую музыку ты слушаешь? В общем, сплошные банальности. Как только Том завел эту шарманку, пришлось сделать вид, что я сплю. Нет, правда. Какие они славные, что хотят узнать тебя поближе, хотят, чтобы ты открыла им душу. Я прямо как те мужики, которые жалуются, что некоторые бабы, втрескавшись в них по уши, непременно хотят изменить их.

– Кого? – Мэл недоуменно оглянулась на меня.

– Чего они все от меня хотят? Почему лезут в душу? Вот я после встречи могу думать только об одном: о черт, опять нахрюкалась. А дошатавшись до своего дома, шарю в аптечке в поисках алказельцера.

Мэл сотряс новый приступ хохота.

Мы позвонили в дверь магазина и назвались. Возбужденный голос в домофоне что-то невнятно пробормотал, и дверь незамедлительно распахнулась. Прихожая была сплошь залеплена постерами мастодонтов восьмидесятых: «Калт», «Кью», «Депеш Мод». Кроме них со стен призывно смотрели модели в резиновых костюмах. Лица были скрыты масками, напоминавшими маски для подводного плавания.

– Мэл! – раздался голос с резким американским акцентом, и сквозь плотный строй черных резиновых нарядов к нам протиснулась сияющая от счастья девица.

Она стиснула Мэл в объятиях.

– Как ты? Твой корсет доставили, так что можешь примерить.

Никогда не понимала, как можно носить виниловую плиссированную юбку длиной до колена. Это против всех канонов фетишистской моды. Впрочем, наверное, эта пухлястая девица думала, что так ее талия будет казаться тоньше. На голове у девицы красовался взрыв разноцветных макаронин-косичек, преимущественно красных и желтых оттенков, а лицо походило на выставку пирсинга, да не каких-нибудь там колечек, а вполне угрожающих шипов, которые торчали у нее в щеках, губах и носу. Бедная дурочка, наверное, часто ранит саму себя – как Слартибартфаст из «Автостопом по галактике» []. Космы и пирсинг буквально бросались в глаза, но чтобы разглядеть остальное, надо было приложить усилия, словно она была мутантом, с лицом, напрочь лишенным обычного набора человеческих черт. У меня руки чесались выхватить из сумочки тушь для ресниц, карандаш для глаз и привести девицу в божеский вид.

– Привет, Чинна, – поздоровалась Мэл и ловко вывернулась из рук охваченной энтузиазмом девицы. Моя подруга не привыкла к столь бурному выражению чувств. – Тащи корсет, а я, может, еще чего присмотрю.