Глава 2

— Катя, накрой стол, сейчас чаевничать будем, — приказывающим тоном «попросил» Олег Васильевич.

Так как являлся он не кем иным, как заведующим лабораторией, все его просьбы на территории лаборатории должны были выполняться беспрекословно и даже с благоговейным трепетом. Само собой, это никоим образом не относилось к Людочке, лаборантке, к которой лысеющий, отягощенный внушительным пузиком, Олег Васильевич Драгов питал самые нежные чувства (что, впрочем, ничуть не умаляло его любви к жене). Здесь, в пределах маленькой, плохо финансируемой лаборатории НИИ Микробиологии, доцент Драгов был Бог и царь, а его протеже Людочка Молчанова — царицей. Остальные занимали оставшиеся места в сложившейся иерархии, при этом Катерина Лаврентьева находилась на самой последней ступеньке. Тому было много причин: она не обладала ничем таким, что могло бы вознести её выше. Ни связями (как Виолетта Горячева, появляющаяся в институте раз в полгода и при этом успешно получившая недавно заветную корочку кандидата биологических наук), ни смазливой внешностью, (как Людочка, сметающая своим лазурным взглядом невинной богини любые препятствия), ни, на худой конец, двойным высшим образованием и готовящейся диссертацией, как Марина Степановна. У Катерины ничего этого не было. Да она ни что и не претендовала.

— Мигом сделаю, Олег Васильевич, — пролепетала Катя и бросилась выкладывать на стол чашки и ложки. Затем она включила чайник и сбегала в ближайшую булочную за сладким.

Когда все было готово, она просто тихо уселась у края стола, в ожидании остальных. Она настолько свыклась с ролью бесцветной улитки, что в другой ипостаси себя и не представляла. Если спросить, например, Людочку, «А как выглядит ваша сотрудница Лаврентьева?», она, пожалуй, поморщит лобик и затруднится ответить, потому как кто разглядывает незаметную, вечно прячущуюся внутри своего мирка, улитку? Убирает комнаты, хороша на побегушках — и ладно. Какая разница, как она выглядит?

— Ну, что у нас сегодня нас обед? — потирая влажные ладони спросил Олег Васильевич, закряхтел и уселся за стол. Будучи не таким уж и старым, Драгов, однако, выглядел неважно. Дряблое лицо, невыразительные маленькие глазки, лысина, старательно прикрываемая двумя волосинками, пузо значительных размеров — совершенно стандартный вид стареющего мужчины, не заботящегося о своей внешности. Но так как кроме стандартной внешности Драгов обладал еще и званием доцента и властью директора лаборатории, он пользовалась успехом у определенной части женской части НИИ. При этом он наивно полагал, а, возможно, просто хотел верить, что обладает совершенно неотразимыми чертами, раз женщины так охотно флиртуют с ним.

Усевшись за стол, он оглядел своих подопечных, заметив, что Людочка уселась рядышком, но к еде не притронулась, лишь налила ему чаю. Её невозможно было не замечать на фоне остальных сотрудниц. Марина Степановна давно перешагнула за сорок, располневшая, замотанная семейным бытом и финансовыми неурядицами, эта женщина просто физически не успевала следить за собой. Утреннего времени хватало ровно на то, чтобы накормить домочадцев, да отвезти детей в школу и садик. Единственное, что она успевала, так завить свои короткие рыжие волосы да неумело подкрасить карие глаза, окруженные сеточкой предательских морщин. Катерина… О той так вообще шеф ничего не мог сказать, она просто сливалась с общей обстановкой и ему никак не хватало времени разглядеть её. Не то, что Людочка — услада очей его. Куда ни глянь — ножки, грудь, огромные голубые глаза, все вызывало восторг. Недаром он принял её на работу сразу же, как увидел. И ведь способная! И мужем не отягощенная. Сплошные приятности, словом.

Драгов оглядел тарелки, раздумывая, что бы покушать. Обед, как всегда, состоял из того, что принесли сотрудницы.