— Что вас ко мне привело? — задал он мне вопрос, сканирую прикорнувшего в кресле Сбруева.

— Позвольте представиться, Воронов Александр Иванович, врачеватель, — сказал я и склонил голову.

— Марк Захарович Лейбман, — заведую этим заведением.

На вид ему лет сорок пять, худощав, тонкие пальцы, правильные черты лица и вовсе не похож на военного целителя, да еще хирурга.

— Приятно познакомиться, — вежливо произнес я.

— Взаимно, — спокойно ответил тот и кивнул в сторону Аристарха Викторовича: — Чем полковника приложили? Воздействие плетений вижу, как и места заморозки, но на последних нет ран, а общее состояние оставляет желать лучшего. Магическое истощение присутствует, в ауре четко прослеживаются следы недавнего болевого воздействия. Сомнительно, что это от удара по лбу, сотрясение мозга не фиксирую. Кстати, кто и чем его приложил?

— Вы быстро провели диагностику, — уважительно покачал я головой, прикинув, что сам бы так не смог.

— Практика, когда счет жизни идет на секунды, то любой научится, — спокойно ответил Лейбман. — Так чем обязан вашему визиту? Не вижу, чем способен помочь или облегчить состояние господина Сбруева.

— Присмотритесь к замороженным капсулам внутри полковника. Купировал там осколки от старого ранения. Недавно два из них пришли в движение и… — договорить не успел, Марк Захарович перебил:

— Все понял, не совсем же идиот! Вы способны проконтролировать движение этих частиц? Если да, то прошу вас ассистировать, времени действительно нет!

Заведующий целительской жандармской больнички, так он еще об этом своем заведении говорил, развил бурную деятельность. Сестры милосердия носились, как горные лани, ну, если так про их габариты можно говорить. Не прошло и десяти минут, как мы уже облачились в белоснежные накрахмаленные халаты, белые шапочки и марлевые маски, закрывающие половину лица. Все же, есть мне чему еще учиться!

— Итак, приступим! — объявил Марк Захарович, в руке которого блеснул скальпель.

Глава 19

ПРИЗВАНИЕ

Глава 19. ПРИЗВАНИЕ

* * *

События глазами Максимилиана, Софьи и Минако.

Великий княжич пытался уловить какую-то мысль, крутящуюся в голове и не дающую покоя. Что-то его в ситуации с господином Вороновым смущает. Он еще раз вспомнил досье на врачевателя и вновь никаких зацепок. Александр Иванович вроде бы не сильно из его знакомых выбивается и в тоже время он совершенно другой. Как так? Вот и господин Сбруев, как говорится, встал в стойку, но пообщавшись с врачевателем стал к тому относиться с уважением. Нет, Максимилиан понимает, что полковник не исключил Воронова из числа подозрительных личностей, но у жандарма такая служба. Вполне возможно, что даже самых преданных императору господ и то проверяют, точнее, так на самом деле происходит и никто в этом ничего предосудительного не видит.

— Черт! Отвлекся, — поморщился княжич и потер висок. — Все не то, но что тогда?

Он посмотрел на сестру, что-то или кого-то обсуждающую с Минако. Вот еще головная боль! Принцессу принесла нелегкая и отношения с Натали зашатались. Нет, ему польстило, что баронесса приревновала, однако, между ними пролегла невидимая стена. И все вновь упирается в статус, будь он не ладен. Простой народ лишь порадуется, окажись они парой, но аристократы не поймут и не примут Сухареву в свой круг.