Мы покинули кабинет дознавателя, прошли коротким тюремным коридором, поднялись по лестнице и вскоре оказались на улице. Нас уже поджидала карета, в которой разместились и поехали. Полковник за мной наблюдает, ни слова не говорит. Его диагностика мягко касается моих ментальных щитов и ищет брешь.

— Аристарх Викторович, вы же убедились, что мою защиту взломать не способны. Почему пытаетесь? — первым нарушил я молчание.

— Простите, привычка, — спокойно ответил тот.

Так и подмывает узнать о его ранении, но сдерживаюсь, этак придется его лечить, чего делать пока не собираюсь. И это не из-за обиды, жандарм и должен так службу нести, но, признаю, пока мы с ним на разных языках говорим и друг другу не доверяем. Уверен, он продолжит искать на меня компромат. Не удивлюсь, что последуют очередные провокации. Господин Сбруев не тот человек, который откажется от своих убеждений. А насчет меня он выводы сделал и считает врагом. Как и ожидал, карета остановилась перед входом во дворец, не парадным, но и не для челяди. Охрана нас без разговоров пропустила, и мы поднялись на второй этаж, где прошли в один из залов. Мне сразу захотелось ругнуться! Баронесса о чем-то тревожится, а сама беседует с Максимилианом. Софья и Минако рассматривают какой-то фолиант и смеются. Две служанки застыли у входа и ждут распоряжений. Сам же зал великолепен! В камине потрескивают горящие поленья, но жар от них не исходит, у окна стоит белоснежный рояль, расписанный золотом. Несколько мягких диванчиков, пяток кресел, журнальные столики. На стенах картины и несколько полок с книгами. Овальный ковер с высоким ворсом закрывает мраморные плиты пола. Похоже, зал предназначен для торжественных вечеров в узком кругу.

— Наконец-то! — воскликнула Натали и в мою сторону дернулась, но ее за руку Максимилиан придержал.

— Добрый день, Ваши Сиятельства, принцесса, баронесса, — произнес господин Сбруев и каждому присутствующему, исключая служанок, вежливо кивнул.

— Виделись, — коротко ответил Максимилиан. — Господин Воронов, надеюсь, вы не обиделись и не оскорбились за случившееся недоразумение?

Жандармский полковник, услышав слова великого княжича чуть заметно поморщился. Похоже, Аристарх Викторович не ожидал, что младший Коршунов так открыто встанет на мою сторону.

— Все нормально, — отмахнулся я. — У каждого свой долг, а не ошибается только тот, кто ничего не делает.

— Правильные слова, — улыбнулась Софья.

— Но за ошибки принято платить, — возразила ей Минако. — В том числе лишаются не только своих званий, но и прилюдно совершают харакири, если им до этого голову не отрубили!

Что на принцессу нашло? Вся кипит от негодования и гнева. Мы с ней даже толком незнакомы, а она уже на моей стороне выступает. С чего бы такое внимание?

— Не за такие деяния, — возразил я, а потом добавил: — Служивых людей, стоящих на страже империи понимаю. Работа у них такая и зачастую необходимо перестраховываться, но не превышать границы разумного и следовать логике с фактами.

— Неожиданно, — задумчиво произнес полковник, ни грамма не расстроившись выпаду японочки.

— Раз все улажено, то предлагаю совместно отобедать, — предложил Максимилиан. — Господин Сбруев, господин Воронов, надеюсь, вы составите нам компанию. Кстати, ваша компаньонка уже дала на то свое согласие, — он посмотрел на Натали, у которой мгновенно щечки запылали.

— Гм, мне бы с баронессой несколько моментов уточнить, — произнес я.

— Я бы с радостью, да есть несколько неотложных дел, — осторожно заметил полковник, задумчиво смотря на великого княжича.