Меня императорские инструкторы тестировали. Сказали, что уровень подготовки шикарный! Прямо так и сказали! И на ринге с виртуальными Тварями дали посражаться. Я Офицеров Слизня и Крота победила. А вот Каракурт меня уделал, но дважды его ранила в…

— Марш с кровати! — рявкнула графиня, прекращая этот словесный поток. — Быстро на помойку… Тьфу! На помывку! Совсем голову задурила болтовнёй! Не переоделась с дороги, а как девка деревенская на сеновале развалилась!

— Мама! Это же Макс!

— Хренакс! Тебе сколько лет, чтобы так себя вести? Считаю до трёх, иначе усиленная тренировка… после основной. А мы с Максимом в это время будем чай пить. Без тебя! Раз…

На счёт два хлопнула дверь за Катей.

— Неисправима, — рассмеялась Юлия. — Куда делась та учёная зануда? Испортил ты нашу семейку, господин барон.

— Старался, — улыбаясь ответил я. — Сложные переговоры были у Годуновых?

— В корень зришь. С ними всегда сложно, особенно когда дело касается такой щекотливой темы, как Кровь Истинных.

— И к чему пришли?

— Я пришла домой, а император остался со своими мыслями, которые мне, увы, понять не дано. Но думаю, что всё будет хорошо. Ты полежи ещё, а я тоже пойду, приведу себя в порядок. Жарко в уличной одежде.

— Мне до обеда нужно смотаться в Штаб Чистильщиков. Доктора крутить будут на наличие всяких паразитов.

— Значит, подготовим пир горой к обеду.

Уже в дверях Юлия повернулась и тихо сказала.

— Знаешь, Макс. Всегда, когда мужчина возвращается с войны, дом наполняется какой-то уверенной силой и спокойствием. Сейчас я чувствую то же самое. Добро пожаловать в семью, защитник!

Прибыв в Штаб, первого кого увидел — бледного, слегка зеленоватого Бельмондо.

— Похмелиться хочешь? — поддел его.

— Не напоминай, Макс… У Дато вчера с Савелием Тихоновичем оторвались. Воронин в своём репертуаре: коньяк вином запивает, а водку пивом. И других заставляет. А этот коварный грузин лишь подливает, красивые тосты говоря.

— Мог бы и меня позвать. Никого из Достоевских дома не было. Куковал в компании Глашки с Таксом.

— Хотел, но полковник очень личную тему завёл. С глазу на глаз, так сказать. Про меня и Анастасию.

— Разлюбила?

— Меня невозможно разлюбить, Котяра! — гордо выпятил грудь Жан и тут же сморщился, схватившись за виски. — Наоборот. Напрягла отца со всей девичьей жестокостью, что хочет стать моей женой. Типа, до конца её учёбы и моей службы рыпаться не будет, но я должен переехать к ним, так как из-за Академии почти нет возможности видеться. Полковник с присущей армейцам простотой и вызвал на откровенный разговор. Вначале грозил смертными карами, а на второй бутылке заставил дать обещание, что сегодня же вещи к ним перевезу, раз так люблю Настю.

— А ты?

— На второй бутылке коньяка вперемешку с винищем? Да я уже после пятой рюмки был самым смелым человеком на земле! Конечно, пообещал. Потом мы с ним братались, если так можно выразиться по отношению к будущему тестю. Потом снова разосрались… Кажется, по поводу того, где буду спать. Три часа назад помирились, но пить за это не стали. У меня ж медкомиссия. Вот и поехали к одному врачу, чтобы он помог мне протрезветь. Теперь голова от грёбаного укольчика раскалывается. Ещё б поспать…

— У Ворониных отоспишься.

— Если опять пить не придётся. Макс… Чувства чувствами, но как-то мне стрёмно переезжать. Виконт в приживалах у графа.

— Барона, — поправил я.

— Уже нет. Император подписал указ о присвоении титула графа. Угодья там ещё какие-то должны Ворониным перепасть.