Loading...
Загрузка...

Изменить размер шрифта - +

– Сколько?! – недоверчиво прищурилась Интеко. – Брат Агероко, может, последняя чарка была…

– У меня пока еще не двоится в глазах, – с ноткой обиды отозвался монах.

– Занятно…

Тан Раскона медленно подошел к окну. Сейчас, в лучах полуденного светила, Фот‑Камаррол напоминал верхушку горы, сброшенной каким‑то могучим демоном на прибрежные джунгли. Копоть пожаров, пятна крови… издалека все это было неразличимо сквозь яростный блеск «белого» камня.

Зато флаг с черной птицей на красном фоне был виден отлично. Заговоренная ткань пришлась не по вкусу огню. Как и мачта из «каменного дерева» – обугленная, покосившаяся, она по‑прежнему торчала из груды обгорелых деревяшек, не так давно бывших остовом пиратского брига, и Черный Петух все еще висел на ней, лишь изредка подрагивая от порыва шального ветерка.

Капитан молчал – и его собеседники тоже. Брат Агероко, вздохнув, вернулся к началу свитка и принялся за чтение, то и дело страдальчески морщась при виде очередного орфографического шедевра. Интеко вновь принялась ощипывать виноградную гроздь.

– Занятно, – наконец повторил тан Диего. – И эти люди который уж год жалуются на непосильное бремя налогов, коими душит их заморская родина.

– На заморской родине, – теперь уже Интеко сморщилась так, словно попавшаяся ей виноградина оказалась недозрелым лимоном, – после визита коронного мытаря нечего ловить и легиону пиратов. А они даже не поджаривают пятки…

– Я знаю, – без тени улыбки кивнул тан Раскона. – Так в провинции моего дядюшки Мигуэля покончили с лесными разбойниками.

– Да неужели? Знаешь, когда я была в бродячей труппе и на завтрак, обед и ужин глотала дорожную пыль, то бандиты встречались нам чаще веховых столбов.

– И наверняка все они были потрясены вашим искусством танцовщицы ничуть не меньше, чем юный ги Торра, – пробормотал Агероко. – Впрочем, возможно, тан Диего говорит о событии, случившемся уже после вашего уплы… то есть отплытия за океан?

– А не оставить ли вам бутыль в покое, брат? – вкрадчиво произнес капитан. – Право же, не замечал за вами прежде такой склонности к дарам Лейра. Хоть это и не великий грех, но…

– Во‑первых, – неожиданно четким голосом возразил монах, – куда большим грехом является поминание языческих божков. А именно это вы, капитан, только что проделали. Во‑вторых… во‑вторых, вина и так почти уже не осталось. В‑третьих же… в‑третьих…

– Он просто устал, – негромко сказала Интеко. – Ты совсем загонял его в последние дни. Агероко, команду… себя…

– А толку?! – маленький тан яростно рассек кулаком воздух. – Мы опоздали!

– Ты не мог знать, куда они поплывут. И брат Агероко не мог тебе этого сказать, хоть он и старался изо всех сил. Не думаю, чтобы любой из этих зазнаек в Сулитаяче сделал больше.

– Кому важны усилия, если от них нет результата? – горько усмехнулся Раскона. – Вернее, если от них вон такой, – капитан мотнул головой в сторону города, – результат? Кровь, пепел… и золото в руках у пиратов.

– …в‑третьих, ик, – ясность речи монаха пропала столь же внезапно, как и появилась. Сейчас язык Агероко заплетался вдвое больше прежнего. – В‑вы, м…й тан, т‑так и н‑не дорассказли п‑п‑ро п‑п‑ро…

– …провинцию Сиеска, где моего дядюшку Мигуэля однажды назначили кортесом, – договорил Диего. – Провинция эта, как вам превосходно ведомо, славится лесами, а также скверным нравом жителей своих, кельбрийев.

Быстрый переход
Мы в Instagram